Как не трудно догадаться, об этом я и сказал ей по телефону во время своего ближайшего визита в нашу цитадель.
— Да нет, — отмахнулась она от моих слов, — эта светлая не вредная. Она просто очень старается и всего боится. Это Аленка ее шпыняет — та от Олега не отходит, как у хранителей, вроде, принято, а Аленка ее от него отгоняет.
— А куда ее отец смотрит? — возмутился я. — Может, хоть ты ее к порядку призовешь?
— Ага, сейчас, — хмыкнула моя дочь. — Она чего-то совсем разошлась — никого не слушает. В жизни бы не подумала, что в ней такой чертенок сидит.
Удивительно тонкое замечание, вновь поразился я глубокой проницательности моей дочери. Ну что же, теперь любое вероятное расследование светлоликим придется срочно убирать под сукно: светлый хранитель подвергается регулярным и ничем не спровоцированным нападкам со стороны безгрешной наследницы правящего течения — в присутствии и при полном отсутствии сдерживающей реакции ее принадлежащего к той же хранительской когорте папаши — что можно объяснить только не имеющим границ попустительством со стороны последнего. В то время, как моя дочь, принадлежащая к нашему течению — якобы средоточию всех грехов — всегда умела создать вокруг себя атмосферу душевного расположения и взаимной симпатии.
Воистину, недаром говорят на земле: «В тихом омуте черти водятся» — мне вспомнились слова Гения об уникальности его мира и о возможности любых, самых невероятных метаморфоз в нем.
В последующие несколько дней я не раз возвращался к этой мысли.
Для начала меня несказанно удивил опекун моей дочери. В первую очередь тем, что сделал попытку самостоятельно снизить градус напряженности вокруг моей дочери и юного стоика вместо того, чтобы засыпать свое начальство жалобами с требованием изгнать нашего представителя с земли — хотя, с моей точки зрения, начать ему следовало с истинного источника этой напряженности, но то ли его дочь все еще была вне критики в его глазах, то ли эта критика не смогла превозмочь ее избалованность.
Вдобавок к этому, своей неуклюжей, по всей видимости, попыткой он создал ситуацию — наверняка неосознанно — сделавшую возможным установление контакта между мной и Искателем.
Если бы не угроза разбирательства светлоликих в непосредственной близости от моей дочери, я бы, скорее всего, сбросил его звонок — у него хватило ума набрать меня в самый разгар рабочего дня и с подкидышем, сидящим за своим столом буквально в двух шагах от моего. Бросив быстрый взгляд в сторону последнего, я с облегчением убедился, что он все также — как все последнее время — полностью поглощен своим экраном, но все же развернулся к нему в пол-оборота, поставил локоть на стол и прижал телефон к уху всей ладонью в позе задумавшегося мыслителя.
— Угу, — издал мыслитель невнятный звук, соответствующий глубоким раздумья.
Глава 20.22
Как выяснилось, опекун моей дочери счел для себя возможным поставить под угрозу безопасность моего единственного способа связи с землей только для того, чтобы я растолковал Искателю правила поведения в присутствии его светлолицей персоны — хранитель их общего правящего течения, надо понимать, перешел в видимость по первому требованию их резидента на земле.
— Угу, — дал я ему понять еще одним невнятным звуком, что готов продолжить разговор без его заносчивого посредничества.
В сознании у меня вспыхнуло лицо моей дочери — еще более оживленное и обаятельное, чем в жизни, если кому-то под силу представить себе такое.
— Угу, — сглотнул я вдох восхищения, впитывая взглядом каждую деталь этого несравненного лица.
— Кто это у вас здесь хранителям такую волю дал? — глухо, но грозно пророкотал у меня в сознании весьма схожий с реальным голос Искателя.
На этот раз я издал невнятный звук, чтобы подавить возглас удивления, плавно переходящий в ликующий вопль.
И затем еще много раз повторил его — с разной интонацией, чтобы подчеркнуть тот или иной предлагаемый Искателю аргумент.
— В первую очередь, — начал я с абсолютно востребованной в сложившихся обстоятельствах вежливости, — хочу принести свои извинения за доставленные Вам — невольно, поверьте! — неудобства …
— Я о хранителе спрашивал, — нетерпеливо перебил он меня.
— К сожалению, вынужден признать, — крайне неохотно продолжил я, — что в данной ситуации скорее соглашусь с ним — и уверяю Вас, что такие случаи можно по пальцам одной руки пересчитать. У нас действительно сложилась традиция находиться там в видимости, и сестра моей дочери, скорее всего, реагирует на непривычное присутствие.