Галя фыркнула, что хорошие жены не образованием хвалятся, а заботой и внимательностью, а также тем, что повсюду следуют за своими мужьями.
Уже с трудом сдерживаясь, я напомнил ей, что забота и внимательность — это дорога с двусторонним движением, по которой настоящие пары идут вместе, а не один вприпрыжку за другим.
Галя процитировала мне пословицу: «С глаз долой — из сердца вон» — с таким видом, словно это была надпись на знаке, регулирующем движение на той самой дороге.
Бросив сдерживаться, я поинтересовался у нее, кому нужен спутник с таким сердцем, и резко оборвал разговор, велев ей дать девочкам самим решать, куда и за кем им следовать.
И полночи потом гадал, когда моя Галя успела превратиться в свою собственную мать, которая в свое время жизни ей не давала из-за того, что я никак не соответствовал ее представлениям о замечательном зяте.
Через пару дней у меня появились куда более серьезные основания теряться в догадках.
В тот вечер Дара вернулась домой позже обычного, когда мы с Галей уже с работы приехали. Не застав ее дома, я тут же позвонил ей — она прощебетала мне в трубку, что немного с Игорем заболталась, но уже едет домой, и добавила, что очень проголодалась.
Галя вся загорелась и бросилась готовить ужин, и даже меня позвала на стол накрывать — чтобы «побыстрее накормить ребенка».
Едва заслышав звук ключа в замке, она пулей вылетела из кухни, бросив мне на ходу: «Давай, накладывай — мы сейчас!».
Из коридора до меня донеслось возбужденное, но невнятное бормотание, и через пару минут Галя впорхнула назад на кухню с сияющими глазами, бросила мне приглушенной скороговоркой: «Умница дочка — умеет старших слушать! Вон Игорь ей планшет подарил» и, выхватив у меня кастрюлю, шлепнула на Дарину тарелку щедрую добавку жаркого.
Я терялся в догадках весь ужин. Причем молча — Галя не дала ни мне слова сказать, ни себе поесть нормально. Рассеянно ковыряясь вилкой в своей тарелке, она засыпала Дару вопросами об Игоре, его работе, его учебе, снова о его работе, его самочувствии и опять о его работе…
Дара мычала что-то с набитым ртом, утвердительно кивала, отрицательно мотала головой, сияла ямочками на щеках и лишь изредка бросала фразы, что, мол, у Игоря все хорошо, он весь ушел в работу, им очень довольны, даже вот премию дали.
Аленка переводила с одного из нас на другого свой непроницаемый, прохладный взгляд, поднимала уголки губ в чуть ярче обычного выраженной полу-улыбке и твердо держала ширму своего блока.
Я тщательно пережевывал пищу, чтобы не скрипеть впустую зубами, и терпеливо ждал возможности провести с Дарой более предметный разговор. В первую очередь меня интересовало, кто мог премировать Игоря за направленную против нашего сообщества работу и кто надоумил его тратить преступно полученные средства на Дару, бросая таким образом на нее тень.
Когда с едой было покончено, я попросил Аленку помочь матери с мытьем посуды и вышел из кухни вслед за Дарой. Она уже устроилась за столом в их в Аленкой комнате — с планшетом в руках и прокручивая меню в нем.
Я только успел указать на него пальцем, открывая рот, как в комнату ворвалась Галя.
— Ну, похвастайся, похвастайся, дочка! — затарахтела она с порога, бросаясь к столу. — Давно, небось, такой хотела?
— Да ничего особенного, — пожала плечами Дара, разворачивая планшет экраном к нам. — Но вещь, конечно, удобная.
Приглядевшись, я немного успокоился. Планшет был не из дорогих, довольно простой модели, большей частью, для путешествий — чтобы к почте доступ иметь, к мессенджерам и к Интернету. Я вообще особой пользы в этих планшетах не видел — разве что с текстом удобнее работать, чем в телефоне.
— А вот носом крутить не надо! — назидательно проворчала Галя. — Парень вспомнил о тебе, порадовать захотел, а если не очень шикарно получилось — так все еще впереди.
— Да я не жалуюсь, — скромно потупилась Дара. — Он и в университете мне очень кстати будет, и дома мы с Аленкой из-за ноутбука больше драться не будем.
Я поморщился, с нетерпением ожидая ухода Гали. Не хватало еще Аленку к нелегальным вознаграждениям приплетать!
— Вот и поблагодари завтра Игоря еще раз, — снова довольно защебетала Галя. — Как следует. И обязательно скажи ему, что ты именно такой всегда хотела — как он только угадал? — Я громко прочистил горло — Галя бросила на меня настороженный взгляд и снова повернулась к Даре. — А ну, покажи мне, как эта штука работает — я их в руках-то никогда не держала, только издали видела.
Дара уставилась на мать широко раскрытыми глазами — я вышел из комнаты. Технику Галя никогда не любила. Я вспомнил, как она чуть не рыдала, когда Сан Саныч решил компьютеры в офисе обновить и ей пришлось к новому привыкать. И сейчас ей не планшет нужен, а повод помешать мне объяснить Даре, что не всегда стоит дорогие подарки принимать.