Я молчал, застигнутый врасплох взглядом на признание наших детей с такой неожиданной стороны. В организованное сопротивление людей мне верилось слабо — они даже откровенным тиранам подчинятся, лишь бы их кормили и развлекали. Но угроза их нападения на более одаренных и успешных прозвучала крайне правдоподобно.
— Так вам поручили настроения изучать? — спросил я, чтобы уяснить для себя полную картину. Перед детальным ее обсуждением с моими бывшими приятелями.
Они снова переглянулись.
— Официально поручение дано только мне, — ответил снова Игорь. — Собирать информацию о таких, как мы, анализировать ее, давать каждому из них характеристику и передавать ее наверх. Там на ее основании решают, какими методами на них воздействовать. Неофициально, — усмехнувшись, добавил он, — я эти характеристики искажаю, чтобы их методы не давали искомых результатов.
Я хмыкнул. А Стас, со всей своей легендарной репутацией, не догадывается, что рано или поздно возникнет вопрос, почему выбранные методы не работают?
— Только Стасу ничего другого рассказывать нельзя, — торопливо произнесла Аленка. — Он о нас не знает.
— А охрана откуда? — оторопел я.
— Ее мне прислали … — снова поморщился Игорь.
— … а мы с ними подружились, — сверкнув ямочками на щеках, закончила Дара.
Я фыркнул — вот это меня точно не удивило. Мои девочки даже своих наблюдателей так приручили, что их руководство до сих пор, наверно, об этом ни сном, ни духом не ведает.
— Понятно, — вернулся я к более неотложным вопросам, — а с кем наверху вы контактируете?
— Искаженные характеристики уходят к аналитикам и к маме, — немедленно отозвался Игорь. — Она там всю официальную документацию ведет.
— А настоящие я Максу передаю, — продолжила Дара.
— Он о вас знает? — вскинулся я.
— Только обо мне! — подняла в успокаивающем жесте руки она.
— А людьми мы с Олегом занимаемся, — тут же отвлекла мое внимание Аленка. — И передаем все, что узнали, Марине, а она — Стасу.
Я скрипнул зубами, вспомнив гордое заявление Марины, что она и без меня прекрасно с соцсетями справится.
— Да ты же ее знаешь! — усмехнулась Аленка.
— Алена, прекрати! — возмутился я.
— Так быстрее же! — обиженно надулась она, но тут же гордо добавила: — У нас с Олегом лучше получается. Я всегда против хорошей идеи, и люди их чувства противоречия к ней тянутся. А Олег всегда за плохую — и доводит ее до полного абсурда.
Я вспомнил их личную переписку с Олегом и подумал, что если они сохранили свой искрометный стиль и в более серьезных обсуждениях, то успех им гарантирован. Надо будет как-то до них добраться …
— Договорились! — сверкнула хитрой улыбкой Аленка. — Если обещаешь никому наверху о нас не рассказывать.
— И они все не знают, что Макс про меня знает, — быстро ввернула Дара.
— И про Марину никто, кроме Стаса, не знает, — торопливо добавил Игорь.
Именно в этот момент я им окончательно и бесповоротно поверил. Перевернуться с ног на голову серьезная, опасная затея могла только рядом с моим бывшим наставником. Да еще и если рядом с ним оказались Стас с Максом — со своим вечным соперничеством и без уравновешивающего их самомнение влияния Марины и, чего уж там, моего собственного.
— А я могу узнать, — снова обратился я к Игорю, — чем там твой отец занимается? Что, собственно, все они делают — как используют собранные вами материалы?
— У них там есть еще один, — ответила мне почему-то Дара, — он ими, по-моему, руководит. Наши материалы или к нему уходят, я точно не поняла, или ждут вместе со всеми ними, пока он от Господа Бога вернется.
— Что? — сдавленно прохрипел я, снова засомневавшись в реальности всего вокруг.
— Мне о нем как-то Макс рассказывал, — добавил Игорь, и я усомнился уже не только в своем слухе, но и в рассудке, — и даже обещал однажды познакомить с ним. Он назвал его величайшим умом всего вашего мира. И этот ум, как выяснилось, откуда-то лично знает Бога — и сейчас отправился к нему, чтобы тот заставил аналитиков оставить нас всех в покое.
Я вдруг оказался в полной пустоте. И почти темноте. В которой плавали слова Игоря, как шарики воды в космосе — то собираясь в почти понятные словосочетания, то рассыпаясь в бессмысленный набор звуков.