— Как? — Вот теперь я действительно подпрыгнула, отодвигаясь от панели как можно дальше.
— Назовем это условным рефлексом. — Голос у него опять задрожал. — Ваша будет активироваться при мысленном упоминании даты и времени — и сразу же будет переходить в режим отложенной публикации.
В голове у меня замелькали отрывки рассказов Светки в бытность ее работы в редакции.
— Именно, — подтвердил правильность хода моих мыслей Винни. — Все Ваши отсканированные мысли будут в ней накапливаться и передаваться с определенным интервалом. Что даст Вам возможность создать необходимый их запас во время утренней разминки — Вы же умеете быстро думать? — и высвободит нам все остальное время для моего более близкого знакомства с нашими новыми союзниками.
— А если меня отвлекать начнут? — нахмурилась я в ответ на непонятное острое возбуждение, промелькнувшее в его мысленном голосе. — Вы себе не представляете, что у нас здесь иногда творится.
— Ах, Татьяна, — издал он тяжкий вздох, — как же глубоко меня ранит Ваше неверие в меня! Я буду участвовать в этих разминках — чтобы найти лучшее применение чрезмерному энтузиазму наших дорогих соратников.
Я скептически покосилась на него … и затем вспомнила совершенно другой его облик.
— И еще одно. — У него даже мысленный голос изменился — под стать мелькнувшей у меня в памяти картине. — Я настоятельно прошу Вас — абсолютно настоятельно! — держать наши будущие визиты на землю в тайне от нашего дорогого Анатолия. А также, — не дал он мне и рта раскрыть, — я попрошу Вас прямо сегодня связаться с Вашей … решительной подругой и передать ей мою просьбу не посвящать в эту тайну и нашего дорогого Стаса — они ведь контактируют, насколько я понял?
— Да я ей только завтра смогу позвонить! — с готовностью сунула я ему под нос невозможность исполнения его второго требования — а там, глядишь, придумаю, как и первое обойти. — Во время разминки. До тех пор Анатолий от меня ни на шаг не отойдет!
— Я предоставлю Вам такую возможность, — прямо увидела я, как он небрежно отмахнулся от моего возражения, — когда вы отправитесь в свои апартаменты. Мне в любом случае нужно обсудить с ним наше совместное посещение той, другой цитадели.
Уже начавшая грызть меня совесть заинтересованно притихла. Это что — тайные переговоры не только со мной вестись будут?
Последующие дни только укрепили меня в этом подозрении. Отправив совесть дожидаться лучших времен.
Слово свое Винни сдержал — по всем пунктам, без единой осечки и даже с перевыполнением плана.
Моего ангела задержал, выйдя вместе с нами из офиса и изобразив перед этим — весьма убедительно — срочный вызов на место «очередного акта вандализма», как он выразился. Причем, задержал он его так обстоятельно, что мне хватило времени не только передать Марине его просьбу, но и выслушать в ответ ее особенно вдохновенную речь обо всех ангелах вместе взятых. А потом — когда я напомнила ей, что тоже уже к ним принадлежу — и о каждом из них в отдельности. Без исключений.
Успокоилась она — до глухого ворчания — только после того, как я ей раз пять повторила, что вернусь через три дня и что сейчас здесь уже полным ходом идут все необходимые для этого подготовительные мероприятия. Вот еще хотелось бы знать, какие именно, подумала я — и стала с нетерпением ждать появления моего ангела.
Напрасно. Старательно глядя, куда угодно, кроме, как на меня, он уклончиво бросил мне, что я и так уже знала — Винни зачем-то нужно попасть в архив в главной ангельской администрации, способы его проникновения в которую они и обсуждали. Вот интересно — они весь путь туда пошагово, что ли, обсуждали?
— Вот зачем ты его туда водила? — ни с того, ни с сего вызверился вдруг мой ангел, как только я рот открыла, чтобы озвучить этот вопрос. — Неужели непонятно, что там история всего нашего течения хранится? Зачем она темному? Да еще такому, который в самые верхи вхож? А если он там какой-нибудь документ стащит? А потом вывернет его наизнанку — и прямо под нос руководству? А то поинтересуется, откуда у него информация и кто его к ней доставил?
— Ну так скажи ему, что мысленно его туда проведешь, как я сделала, — пожала я плечами, подавая ему пример откровенности. — Там ничего сложного нет, это — как кинокамера …
— Ты издеваешься?! — зашипел мой ангел, чуть не плюясь. — Это кто же тебе такую сверхумную мысль подсунул? Он же только и ждет момента, чтобы мне в сознание проникнуть! Ты хочешь, чтобы у меня там темный похозяйничал? А там — полшага до полной вербовки? Нет уж, спасибо — хватит того, что он тебя уже запрограммировал на полное доверие к вражеской пропаганде!
Глава 12.13
Больше я с ним не разговаривала. Вот захотелось недавно одной дурочке, чтобы он снова раскипятился до своего обычного состояния! Но речь же шла об обычном булькающем, а не о шипящем обжигающим паром и каленые искры во все стороны мечущем! Оставалось только ждать до утра — Винни обещал притушить излишнее рвение. Любое, хотелось бы надеяться.
Я даже за панель в офисе не сразу села — хотелось хоть одним глазком посмотреть на сражение неуклюжего Давида с целой сворой тренированных Голиафов. Одного глаза не хватило — у меня оба растопырились, вбирая разворачивающуюся перед ними сцену и то и дело моргая, чтобы убедиться, что она им не чудится.
Сначала Стас отправил Винни тренироваться с Тенью. Ну, правильно — если бы я не видела его другой облик на земле, я бы тоже самого слабого противника против него выставила. Тень тут же бросился на него, но как-то небрежно, без того пыла, который он в павильоне Стаса всегда демонстрировал — на него Винни тоже явно не произвел никакого впечатления.
Понял он, что ошибся, уже на земле — уткнувшись в нее лицом, со сведенными за спиной рукой и ногой в железном захвате Винни. Но, похоже, не сразу — он еще неистово дернулся пару раз, пока Винни не наклонился, озабоченно заглядывая ему в лицо и придавив его конечности к спине.
Макс тоже продержался против него недолго, но это и понятно — ему темная субординация руки-ноги сковала. А потом Винни, легким прыжком поднявшись с колена, пришпилившего Макса к земле, поманил приглашающим жестом одновременно и Стаса, и моего ангела …
На земле я не раз видела, что мой ангел вытворял в парке, у старого дуба.
В павильоне Стаса я тоже неоднократно наблюдала, как его подчиненные гоняли моих одногруппников — и догадывалась, что они демонстрируют при этом далеко не все свои навыки и умения.
И уж точно я не сомневалась, что в боевых искусствах Стас их наверняка превосходит.
Но Винни управлялся с ними обоими, как жонглер со смертоносными с виду булавами: они у него летали во все стороны, следуя едва заметному движению его руки, устремлялись назад, с треском срезаясь друг в друга на том месте, где он только что стоял, а он еще и ускорение им придавал легким пинком …
Стас взревел нечто нечленораздельное, и Макс с Тенью ринулись им на подмогу, словно ударом тока взбодренные. Подмога сгоряча ошиблась адресом — в умелых руках жонглера оказалось не две, а четыре булавы, которые он бросал навстречу друг другу с еще большей легкостью …
Да-а-а, сегодня меня точно никто не будет от работы отвлекать! Ой — мне же ее еще сделать нужно!
Когда они, наконец, вползли в офис, я успела панели хоть до обеда задел надиктовать — и так быстро я еще никогда не думала!
Гордиться этим я перестала всего через какой-то час. Когда поняла, что имел в виду Винни, говоря о лучшем применил чрезмерного энтузиазма. В отличие от остальных, он вошел в офис, даже не запыхавшись — наоборот, он весь прямо вибрировал, словно не притушил, а в себя вобрал боевое рвение своих соперников на тренировке.
Которое и обрушилось на меня в полном объеме.
Его действительно интересовало все. Об Игоре, Даре, Марине, Тоше, Аленке и даже Светке. Он постоянно останавливал меня уточняющими вопросами и требованием более детального описания того или иного события.