На сей раз Светка обошлась без пародии на великосветский прием. Поставив чайник, она тут же уселась — все же напротив меня — и подперла голову кулачком.
— Ну, давай, рассказывай, — кивнула она мне с видом ребенка, ожидающего ежевечернюю сказку. — Все же там будем.
— Вот поскорее бы, — добавила Марина, покосившись на дверь в гостиную.
— Не спешите. — Я содрогнулась от воспоминаний о начале своей ангельской жизни. — Не знаю, как это у других происходит, но когда я очнулась, я понятия не имела, ни где нахожусь, ни кто я такая.
— Как не имела? — округлились у Светки глаза.
— А ей память вычистили, — избавила меня Марина от необходимости озвучивать ту первую экзекуцию.
— Как вычистили? — забегали у Светки круглые, как блюдца, глаза между ней и мной.
— Полностью, — яростно прошипела Марина, и я дала себе зарок никогда даже не пытаться узнать ее первую реакцию на эту новость.
— А как же …? — принялась подозрительно мерить меня взглядом Светка.
— А это мы ей память вернули! — Ярость на лице Марины сменилась выражением полного торжества. — Зачем, как ты думаешь, я тебя просила те воспоминания писать?
— Зараза ты, Марина! — вспыхнула Светка, стуча кулачком по столу. — Сказала бы тогда по-человечески — я бы совсем иначе, намного лучше написала!
— Вы все отлично написали! — накрыла я ее руку своей — она даже не вздрогнула, расчувствованно моргая. — Главное, что у вас все получилось — я действительно все вспомнила. Все, до самой мельчайшей подробности — вон Марина меня проверила! — усмехнулась я, вспомнив ее допрос на нашей первой небесно-земной видео конференции.
— Ну, ладно, — проморгавшись, Светка даже грудью на стол навалилась, ловя каждое мое слово. — А потом?
— А потом я училась, — пожала я плечами. — Специальность без образования нигде не дают.
— Как училась? — качнувшись назад, снова захлопала глазами Светка,
— Лучше всех, — хмыкнула Марина. — Она же вечно отличницей была.
— Ну да, — усмехнулась я, вспомнив ажиотаж вокруг моих невольных ангельских открытий. — Могла бы и не стараться. После распределения мы с Ана … — Ура, можно больше себя постоянно не контролировать! — … мы с моим ангелом планировали на землю вернуться, но его прямо перед ним арестовали.
— Как арестовали? — подпрыгнув, Светка зажала рот обеими руками.
— За распространение подрывной литературы, — снова принялась откусывать слова Марина. — Коей сочли наши свидетельства об ангельском вмешательстве в жизнь людей.
— И которые ты заставила моего ангела распространять, — не удержалась я.
— Как заставила? Как подрывной? — булькнуло из-под Светкиных все еще прижатых к лицу ладоней.
— Не важно, дело прошлое, — нарочито проигнорировав меня, ответила Марина только ей. — И представь себе: она еще тогда могла к нам вернуться, но отказалась — без своего болтуна!
— Так понятное дело, — опустив руки, удивленно глянула на нее Светка. — Я бы Сергея тоже не оставила — это тебе только не понять!
Марина закатила глаза к потолку, шумно выдохнув и качая головой.
— Спасибо, Свет! — сглотнула я комок в горле. — Одним словом, напросилась я на дальнейшее обучение — что-то вроде стажировки. А мой ангел пока нашел способ из ссылки сбежать — ему, кстати, Ви … Люк в этом помог …
— Да ну! — глянула Марина на дверь с удвоенным предвкушением.
— … и тогда-то мы и узнали о заговоре, — закончила я, прямо видя перед собой тот сеанс сплошных откровений в помещении Лю … Винни.
— Каком заговоре? — произнесла одними губами Светка.
Глава 12.17
Марина резко замотала головой — но она и дня не провела в нашем небесном офисе и понятия не имела о том, к чему, в конечном счете, приводит полу-правда, а я еще в самом начале, еще на земле, много лет назад, когда говорила ей, что Светке нужно все рассказать, имела в виду все, без малейшей утайки.
— О заговоре ангелов против людей, — отчетливо произнесла я, глядя ей прямо в глаза.
Светка нахмурилась, сосредоточенно моргая и кивая головой в такт каким-то своим мыслям — и вдруг просияла понимающей улыбкой.
— Ну, конечно! — замахала она перед собой указательным пальцем. — Это же наверняка враги рода человеческого никак происки свои не оставят! Все им неймется слабых духом в свое царство мрака заманить!
Мы с Мариной переглянулись — пожав плечами, она только руками развела.
— У них там, Светка, бардак почище нашего, — не отразилось показное смирение в ее голосе. — И мрак повсеместно царствует.
— Ты чего несешь-то? — накинулась на нее Светка.
— Правильно она все говорит, Свет, — отбросила я полу-правду и о небесных делах — из чистой справедливости. — Там уже не разберешь, кто светлый, а кто темный. Стас, к примеру, светлый — так же, как и Тоша с моим ангелом — но из карателей. И хотя его дело — за порядком на земле следить, постоянно им помогал, когда они этот порядок нарушали. Пока его … — вовремя спохватилась я, — … в наш новый отдел не перевели.
— Он больше не глава своего отряда? — прищурилась Марина с острым интересом в глазах.
— Ну да, конечно — не глава он! — поморщилась я. — Его куда ни назначь, он всех сразу в колонну по четыре строит.
— Ну, допустим, не всех, — хмыкнула Марина, и небрежно бросила Светке: — А вот Макс, кстати, темный — и отличный парень.
Света икнула.
— И отец Дары, — ликвидировала я последнюю утайку.
— Как отец? — ухватилась Светка за более понятный ей аргумент. — Я же того фанфарона помню — лощеный, слащавый, ничего общего …
— Они все внешность менять могут, — развеяла ее спасительные сомнения Марина. — Вот на Татьяну глянь — ты ее тоже такой помнишь?
Светка выставила перед собой две руки: одну — ладонью к ней, другую — ко мне.
— Так! — решительно скомандовала она. — Тихо. Я поняла. У меня крестница — не просто полу-ангелица, а темная. Чаю.
— Свет, да нет у них белого и черного! — Не хватало еще, чтобы на наших детей и на земле начали ярлыки вешать! — Так же, как и у людей. Заговор этот светлые задумали, а раскрыл его Люк — который у темных очень даже крупная шишка. И который, между прочим, прямо перед нашим возвращением встречался с самим небесным главой — и получил добро на пресечение нападок на землю!
Теперь переглянулись Светка с Мариной — с одинаково встревоженными лицами.
— С каким главой? — осторожно поинтересовалась Светка.
— Татьяна, ты точно в порядке? — озвучила Марина свои подозрения.
— Тьфу! — ответила я обеим сразу. — С тем самым, о котором ты подумала. А ты можешь у него сама спросить — он действительно не врет, только иногда так ответы свои изворачивается, что все слова понятны, а что за ними стоит — нет. Так что лучше прямо в лоб — Да или Нет.
— Отлично! В лоб — это самое надежное! — подхватилась Марина с места и ринулась к двери в гостиную.
— Свет! — взмолилась я. — Чаю! Пожалуйста — в горле же пересохло!
То ли мои слова вернули Марине ее обычный непререкаемый тон, то ли затянувшееся ожидание — но не успела Светка поставить по второму разу чайник, как на кухню влетели, как ошпаренные, все дети и Тоша. За которым и Киса тихонько бочком протиснулся. С видом вселенской трагедии на лице.
Светке пришлось готовить чай на всех, и в привычной суете она немного пришла в себя — только глазами стрельнула, когда Дара голос подала.
— А о чем это вы тут секретничали? — обдала она нас обеих своей неотразимой улыбкой, когда Светка возле меня оказалась.
— Об ангельской студенческой жизни, — отшутилась я.
— А нам? — тут же загорелась Дара, и все остальные тоже, словно по команде, поближе к столу придвинулись.
Повторяться мне не пришлось — и дети, и Тоша с Кисой были в курсе основных событий. Их больше интересовали подробности — стиль обучения в разных отделах, организация их работы и взаимоотношения между ними.
Личные каналы мысленной связи — или перемычки, как их называл тогда еще только Винни — не произвели на детей никакого впечатления: они их подобием с самого детства пользовались. А вот у Тоши взгляд расфокусировался, и он беззвучно зашевелил губами, глядя куда-то вдаль и сосредоточенно моргая.