И уж точно я не собиралась окончательно, полностью, по-настоящему попрощаться с землей, не повидав родителей. А там, кто знает — ведь сколько мы с ними ни ругались, когда речь заходила о чем-то большом и действительно важном, они всегда оказывались на моей стороне.
На следующий день, перед отправкой на землю, я загадала не Светкину дачу, а сад моих родителей.
Куда накануне попросила приехать Игоря — чтобы он нас с Люком потом на машине к Светке доставил.
Вот кто бы сомневался, что с ним — в своей машине — и Марина окажется! Чтобы Люк нам не мешал — ага, конечно!
Увидев незнакомое место, он остро глянул на меня, но к нам уже подходили Игорь с Мариной.
— Вот сюда, — повелительно ткнула она пальцем в сторону своей машины, — оттуда увильнуть не получится.
Люк явно сдержал улыбку и развел руками, смиренно склонив голову.
— Идем? — негромко сказал Игорь, внимательно разглядывая меня.
Я перешла в невидимость, и мы двинулись к дому.
У меня возникло очень странное ощущение — какое-то дежавю наоборот. Когда-то, на самой заре нашего знакомства, мы с моим ангелом так ходили — только я была на месте Игоря, в обычном человеческом виде, а мой ангел — на моем, в невидимости. Игорь, конечно, меня ощущал, но, все же не видя, к шагу моему не приноравливался — и я получила возможность на собственном опыте убедиться в ложности представления, что в тайном присутствии на земле одни только преимущества кроются.
Затем странности начали множиться.
Визит Игоря явно оказался неожиданным для моих родителей — но не вызвал никакого недовольства, как не раз случалось, когда я им, как снег на голову, сваливалась.
И расспрашивали они его о новостях с самым искренним интересом — и без столь печально знакомых мне поучений и указаний на постоянные ошибки.
Справедливости ради, и он говорил с ними дружелюбно, даже предупредительно, но ровно и терпеливо — без моей вечной глухой обороны вперемешку с резкими вспышками при малейшем намеке на нравоучение.
Не знаю, то ли его манеры лучшие стороны в них открыли, то ли они свои пересмотрели после моего исчезновения — но я вдруг увидела их в полной гармонии с окружающим миром и всеми, кто в нем находился.
Они всегда казались мне двумя половинками яблока, плотно сжатыми в единое целое — в котором я была хвостиком, вечно топорщащимся во все стороны и только тормозящим их слаженное движение.
Ну, вот и оторвался хвостик.
Глава 12.19
В тот момент я впервые по-настоящему осознала всю бесповоротность своего довольно спонтанного ухода с земли. Это в сказках волшебной палочкой можно не раз взмахивать, а в жизни — даже ангельской — возврат с точностью на исходную позицию и повторный забег на ту же дистанцию не предусмотрены.
Не буду я старую занозу в идеальное единство моих родителей втыкать.
Не буду ставить под угрозу будущее моего сына.
Не буду рисковать свободой моего ангела.
Не буду превращать моих девчонок в параноиков, всю жизнь через плечо оглядывающихся.
В конце концов, они правы — в небесном офисе от меня намного больше толку будет. И даже хорошо, что меня там снова в угол задвинули — наблюдать намного удобнее, не привлекая к себе внимания.
Когда мы с Игорем вернулись к машинам, Марина только молча посмотрела на меня, напряженно щурясь. Я пожала плечами и слегка кивнула ей — глубокая морщинка на ее переносице разгладилась.
Мы с Игорем, конечно, слегка задержались, но Марина, похоже, выжала из этого времени и из Люка все возможное — он объявил мне, что отправляться к Светке на дачу уже не имеет смысла, так что мы сегодня немного раньше вернемся. Я снова плечами пожала — я бы остаток времени с Игорем в обнимку провела, а вот просто болтать в машине с кем угодно и о чем угодно у меня совсем настроение пропало.
— У нас все будет хорошо, — негромко, но уверенно сказал мне мой сын на прощание.
В офисе Люк исчез не сразу — хотя и не материализовался, как обычно, так что можно было его, судя по голосу, все еще Люком называть.
— Татьяна, боюсь, вынужден немного расстроить Вас, — клацнуло у меня в голове не очень-то извиняющимся тоном. — Нам придется сделать перерыв в наших путешествиях — я должен снова отлучиться.
Я только рассеянно кивнула, разглядывая офис уже под совершенно другим углом. Действительно, лучше будет вернуться на землю уже с некоторыми результатами наблюдений.
Проведя в них целый день, я решила начать с раскатывания того клубка тайн, который снова целый день катался между моим ангелом, Стасом и Максом.
И сделать это было лучше, потянув за самую знакомую мне ниточку.
— Ты ничего не хочешь мне сказать? — спросила я моего ангела, когда после рабочего дня мы очутились наедине в нашем зале свиданий.
И приготовилась тщательно фиксировать самое мельчайшее изменение в выражении его лица.
Он затоптался на одном месте, бросая на меня нерешительные взгляды — и вдруг просиял.
— Да давно уже хочу! — лихорадочно забормотал он, нервно покашливая. — Только не знаю, как — это вообще полный бред! Дай честное слово, что смеяться не будешь.
Игорь сегодня преподал мне урок ровного и уверенного поведения — я только брови вопросительно вскинула.
— Короче, — махнул рукой мой ангел, утробно хохотнув, — похоже, их гениальное темнейшество втрескалось в Марину!
На этот раз у меня не было надобности изображать удивление — брови сами полезли дальше вверх, и речь отобрало, поддерживая ровное молчание.
— Он уже всем плешь проел расспросами о ней! — довольный произведенным эффектом, продолжил мой ангел, уже открыто давясь от смеха. — И что-то мне подсказывает, что очень скоро нам снова срочно понадобится на землю — так что у тебя в руках прямейший рычаг давления на него!
— Ты хочешь мне сказать, — медленно произнесла я, перебирая в памяти отдельные моменты прошедших дней, — что один из самых древних и опытных ангелов увлекся кем-то прямо после первой встречи?
— Так то же земля! — издал мой ангел победоносный вопль. — И Марина — вот только чтобы она никогда не узнала, что я это сказал! И клянусь тебе, положа руку на сердце, — проиллюстрировал он свои слова решительным жестом, — в этой схватке я буду болеть за обе стороны! Потому что в ней не будет ни проигравших, ни победителей — одни только павшие!
Первой моей мыслью было позвонить и предупредить Марину. Но к утру я передумала: Люк пока со сцены куда-то испарился, а вызывать ее с такими результатами наблюдений — она меня даже из средств слежения вычеркнет.
А потом я передумала еще увереннее. В Марине я не сомневалась — вокруг нее Стас с Максом столько лет хороводы водили, и все на том же месте. А Люк, может, и участвовал в создании нашего мира, только тот с тех пор немного изменился — и если он решил пустить пыль в глаза одному из его обитателей … нет, одному из самых лучших его обитателей импозантным видом и мудреными речами, то мне остается только пожелать ему удачи.
Которая ему очень понадобится.
Глава 13. Марина о небесной навязчивости
Вот только не надо мне снова о предвзятости.
Видеть в ангелах один только безупречный идеал, а у людей исключительно учет грехов, мыслимых и не мыслимых, вести — это не предвзятость?
Да что вы, ни в коем случае — это просто правильная точка зрения!
А вот только заикнуться … нет, только задуматься о недостатках — вопиющих, между прочим! — небожителей — вот это не просто предвзятость, а прямо-таки посягательство на общепринятые и общепризнанные святыни!
А откуда, спрашивается, эта навязчиво правильная идея у людей взялась? Кто им ее навязал? Кто ее безусловно правильной принял и признал?
Эти мысли у меня задолго до высадки первого ангельского десанта в наших краях мелькали.
Ладно, допустим, что они действительно людей по своему образу и подобию создали. О чем талдычат им уже веками. Как о само собой разумеющемся факте.
Так тогда, может, лучше в зеркало глянуть вместо того, чтобы на людей кидаться при малейшем искажении блистательного образа на земле?