Тошу он за компьютерную струнку ущипнул — правильно, гении ведь только на небесах водятся. Причем, пачками. И неустанно осыпают землю своими великими идеями. Причем, стаями. Которые глупые люди принимают за полет своей собственной мысли.
Мелких служебным положением взял — что с того, что он в создании земли участвовал? Сколько рук египетские пирамиды строило — хоть одна пара особого к себе отношения требовала?
И даже если так, где ответственность за творение своих рук? Так дети на пляже свои песчаные замки бросают в погоне за новым увлечением и даже не оборачиваются, чтобы проверить, не смыло ли те волной.
Да ну! Этот, значит, не просто оборачивался, а прямо-таки неотрывно следил — в ожидании особых обстоятельств. Это еще каких? Достойных милостивого возвращения отца-основателя собственной персоной? Людям сразу на колени падать или можно чуток полицезреть благодетеля?
С какой это еще стати? Их песчаный замок сам устоял, своими силами — под волнами не растекся и под солнцем не рассыпался. А своему создателю он, по всей видимости, понадобился по одной простой причине — похоже, неземной накал ангельской драки стал слегка слишком обжигающим.
Интересно, кто кого?
А, неважно — они там все одним миром мазаны.
Но неужели непонятно, что если кто-то бежит от драки, то она бежит за ним? И, как правило, догоняет. Нужно все разборки небесные на землю перетащить? Чтобы все-таки обрушить нерушимую твердыню — его как будто творение — в совершенный хаос?
Именно в этот момент я поняла, насколько основательно мастодонт подготовился.
Он во всеуслышание признал совершенство земли.
И кто с этим поспорит?
И небрежно приплел к этому совершенству меня.
С этим только Анатолий может поспорить — и то издалека.
Но где этот подхалим заезжий мое досье взял? Такое только у Стаса могло появиться — он, что, на меня уже личное дело завел? Ну, тогда пусть молится, чтобы я к ним нескоро попала — он мне ответит, с какой стати дал темным доступ к моей характеристике.
Причем, к полной. Мастодонт вдруг объявил, что вместо того чтобы в прошлом, которое не изменишь, копаться, разумнее заняться настоящим. Устранить в нем последствия прошлого и предотвратить даже малейшую возможность их повторения в будущем.
Я бы сама лучше не сказала.
В других обстоятельствах.
Когда мне мои же аргументы в лицо не швыряют.
Ответила я ему, не подумав — опять он меня из колеи выбил вечными ангельскими рысканиями за спинами людей.
Я вовсе не имела в виду изгнание всех ангелов с земли.
Киса вон очень кстати во всех наших поездках пришелся.
И Тоше, похоже, тщательно умытые руки уже надоели.
И со Стасом и Максом — по крайней мере, пока они живительным земным воздухом дышали — почти без сбоев сотрудничать получалось.
Я бы только Анатолию визу на землю выдавала.
Краткосрочную.
Мастодонт возражать мне не стал — опять нырнул за спину окружающих и принялся там дергать их за ниточки. С ювелирной точностью — одного за другим. Почву для этого он виртуозно подготовил.
Я смотрела на всех этих орущих на меня представителей, с позволения сказать, земли — и ни глазам, ни ушам своим поверить не могла.
Их, что, в детском саду не учили, что чужим доверять нельзя, какие бы конфетки те им не подсовывали?
Им в школе не рассказывали про принцип «Разделяй и властвуй»?
Они уже забыли про надсмотрщиков, к детям приставленных?
Им мало того, что с Татьяной эта ангельская шайка сделала?
Типичный представитель последней удовлетворенно провозгласил, что земля сказала свое слово. Единогласно — не удержался он от мелочного ехидства.
Какое еще единогласно?! А я, что — марсианка, что ли?
Мне было великодушно обещано завтра.
Я только открыла рот, чтобы поинтересоваться, которое из всей их очереди в обозримом будущем, как меня выдворили на кухню.
Меня?!
На кухню?!
Общаться с дождавшейся наконец-то этого великого момента Татьяной?!
Так заждавшейся, что раз пять возвращаться отказывалась?!
А Светка, так прямо со вчера заждалась — в концентрированном виде, судя по хватке?!
Эти две уже выдрессированные козы вцепились в меня, как по команде.
Мне, что, с людьми … ну, частично с людьми драться по мановению мизинца этого кукловода?
Попробовал бы он сам меня вывести — хоть за шиворот, хоть под ручку — так нет же, все всегда чужими руками!
На кухне Светке мало показалось — принялась теперь перед Татьяной мелкой козочкой скакать, прямо не зная, куда ее усадить и чем потчевать.
Татьяна тоже себя копытцем в грудь застучала — я, мол, все та же, но тут Светка выдала такое, на что я ни в прошлый раз, ни в этот сгоряча внимания не обратила. Татьяна, правда, оба раза практически не отсвечивала, но Светка все же наблюдательнее меня оказалась.
Татьяна действительно изменилась. Светка что-то про умудренный взгляд проблеяла, а я бы скорее в ее привычную незаметность пальцем ткнула. Которая вдруг стала несколько иной.
Наша Татьяна всегда славилась умением прикинуться ветошью и не привлекать к себе внимание в любой компании. Только раньше это у нее что-то вхоже защитного инстинкта было — так червячок под веточку дерева маскируется, чтобы не съели.
Сейчас же с ее неподвижности появилась собранность и готовность к броску — как у хищника. Не крупного — на того поди попробуй наехать — но такого, который не только в укрытии, но и в засаде замирает. В ожидании добычи.
Очень ангельское, как по мне, свойство.
Вот тогда и мелькнула у меня впервые мысль: а стоит ли ей возвращаться?
Нужно ли, чтобы она вернулась?
Чему же ее там научили?
Ответ на этот вопрос начал прорисовываться — пока только прорисовываться — на следующий день.
Торжественно обещанное мне мастодонтом завтра наступило не сразу — он еще одну приманку Тоше принес. Только глянув на трясущиеся руки и непрерывно облизываемые губы последнего, я поняла, что настаивать на данном мне обещании сейчас лучше не надо, а то Тошин только что сдвинувшийся с мертвой точки нейтралитет окончательно переметнется на противоположную мне сторону.
Ну и черт с ними — мне и самой не терпелось об этапах Татьяниной метаморфозы послушать. Чтобы знать, и чего от нее ждать, и к чему самой готовиться. Когда время придет.
Рассказала она много, но не для меня — я-то в реальном времени о многих событиях узнавала. Светка снова разахалась и разохалась, упорно отказываясь признавать не-святость своих небесных кумиров — что, впрочем, оказалось весьма кстати: из ответов Татьяны на ее уточняющие, а иногда и просто дурацкие вопросы я все же кое-что выудила.
Во-первых, о своей ангельской учебе она говорила так же уклончиво, как и по телефону с небес. Особенно, в отряде Стаса — а меня, в свете предстоящего разговора с ним о сливаемых противнику анкетных данных сотрудников, именно этот курс больше всего интересовал.
Похоже, где-то там и случился у Татьяны прорыв в приобретении особых навыков и умений.
Во-вторых, выяснилось, что у Стаса вообще больше отряда в подчинении нет. Да плевать мне, что ему других дали! Пока он их выдрессирует — особенно, если среди них Анатолий числится — никакие группы быстрого реагирования мне больше не грозят.
Похоже, Киса потерял все рычаги давления на меня — вот уж поистине баланс сил в природе: Тоша новую игрушку получил, Стас отряд потерял.
В-третьих, оказалось, что великий ссыльно-каторжный бежал из глубины небесных руд вовсе не самостоятельно, а при весьма активной помощи извне. Причем, из самого темного извне. Незнакомым, еще и из стана врага, такие услуги не оказывают — похоже, они с мастодонтом общаются давно и тесно. Вот и последний в прошлый раз прямо намекал на свое активное участие в восстановлении памяти Татьяны. Что же он взамен получил?
Глава 13.6
Похоже, разговор со Стасом об утечке данных сотрудников отменяется. Хотя нет, вряд ли. Обо мне Анатолий ничего хорошего, не говоря уже о совершенстве, физически сказать не может — он первой же фразой насмерть подавится.