— А Вас кто просил их читать? — от неожиданности снова сорвалась я. — Вам же просто передать их было поручено!
— Что значит — просто передать? — несказанно и искренне на этот раз удивился он. — Я, знаете ли, не посыльный, чтобы бездумно за такие поручения браться! Если мысль, как я уже говорил Вам, обладает огромным воздействием, то слово вообще невероятную силу в себе несет. Я просто обязан был узнать, в каком виде оно к нам возвращается! И скажу Вам откровенно, силу свою оно не потеряло — читая страницу за страницей, я снова буквально увидел тот мир, который когда-то знал.
Глава 13.7
— А с Татьяной Вы как пересеклись? — снова проигнорировала я очередную наживку.
— О, это была совершенно незабываемая встреча! — еще больше оживился он. — Вот Вы, насколько я понял, хотите, чтобы она сюда вернулась, но поверьте мне, она просто родилась, чтобы стать ангелом. Исходя из ваших хроник, на земле она ничем особым не выделялась — у нас же у нее обнаружился совершенно потрясающий потенциал. Причем, я подозреваю, что он еще только начал раскрываться — хотя уже даже меня пару раз в тупик поставил.
Что-то умолчала подруга дорогая о своих феноменальных достижениях в небесах обетованных. Или они случились, когда она там одна осталась, без вечно давящего на нее надзора хранительского? То-то она об этом периоде скороговоркой обмолвилась — хвастаться, это точно не по ней. И что? Срочно потребовалось назад под контроль сногсшибательный потенциал загонять?
— А зачем Вы Анатолия освободили? — прищурилась я, снова закипая.
— Это не совсем так, — покачал головой поклонник ангельских талантов. — Выбрался на свободу он сам, я всего лишь путь ему указал — от более существенной помощи он наотрез отказался. В этом его основное отличие от всех моих соплеменников, которые слишком привыкли к коллективному разуму, действиям и, следовательно, ответственности. Странно, конечно, что он не сразу выход нашел, — задумчиво пожевал он губами. — Обычно он всегда оказывается именно там, где в данный момент крайне необходим.
Вот с этим не могу не согласиться! Не нужны земле такие собственники под личиной хранителей — вот и нет его сейчас здесь!
— Ага! — расправилась у адвоката последнего глубокая морщина между сошедшимися на переносице бровями. — Не исключено, что определяющим является именно момент, в который он появляется в нужном месте!
— И где же это ему тогда нужно было оказаться? — не устояла я перед этим намеком.
— Где — это вторично, — небрежно отмахнулся он от моей первой уступки. — Главное, что в тот момент он оказался ключевой фигурой для возвращения в наши ряды еще более ключевой фигуры.
А вот на вторую я не пойду — не дождется!
Я плотно сжала губы, просто глядя на него — молча и в упор.
— Не стоит понимать мои слова о недалёкости наших оппонентов, — соизволил объясниться он, — как повод недооценивать их. У них за спиной века манипулирования сознанием, извращения смысла любого слова и обличения своих целей в самую привлекательную форму.
Клевать на эту удочку мне точно не хотелось — сейчас пойдут мне примеры зверств противника, как будто не все они из одной шайки!
— Им почти удалось привлечь Татьяну на свою сторону, — подтвердил он мою догадку. — И только Анатолий смог снять эту пелену с ее глаз.
Так вот откуда у нее тот взгляд, Светкой подмеченный, взялся! И этот знаток небесных методов будет мне еще рассказывать, что ей там и нужно оставаться — ему потенциал важнее человека?
Я почувствовала, что сейчас одним ангелом станет меньше.
Или, по крайней мере, его оболочкой — пусть идет еще более импозантную себе мастерить.
А мы пока Татьяну надежно спрячем.
— Ни секунды не сожалея о нашем откровенном разговоре, — развела оболочка руками, расплываясь в широкой улыбке, — все же замечу, что мы собирались обсудить Ваши предложения по нашему сотрудничеству. Которые придется теперь отложить на завтра — нам с Татьяной пора возвращаться. О наших здешних встречах пока никто не должен знать. Пока мы не придем к соглашению.
Пока?! Мне уже почти импонирует такая самоуверенность! А если мы не придем к соглашению, так что? Опять судьбу людей за их спинами вершить будем? И Татьяну навечно в небесной клетке запрем?
Не будет этого!
— Вы точно завтра придете? — снова потребовала я прямого ответа на свой вопрос — и сама оторопела от промелькнувшей в нем надежды.
— Я обещаю, — уставился он на меня тем же немигающим взглядом, что в самом начале.
Пришлось ждать.
И таки ждать!
Чертыхаясь и пытаясь переключиться на что-то другое — без толку.
Послав подальше Светку — патокой она мне растекаться будет о том, как же нам повезло, что такие замечательные, заботливые и внимательные ангелы нам на голову свалились!
И Тошу туда же … нет, еще дальше — ультиматумы он мне ставить будет, чтобы я ценного посланника небес с еще более ценным оборудованием не отпугивала!
В голубую даль он, к сожалению, не пошел, но на следующий день выскочил-таки вперед, опять отгрыз у меня часть обещанного времени. И когда — выждав еще пятнадцать минут! — я погнала его из Светкиной гостиной на кухню, глянул так, словно я за ангельским ноутом явилась. С автоматом наперевес.
Одним словом, довели они меня все до состояния, вполне подходящего для прихода к соглашению. Полного и всеобъемлющего. И кратчайшим путем.
— Вы хотели услышать мои предложения? — начала я с места в карьер — и не стала дожидаться очередного увиливания вместо прямого ответа: — Мое первое Вы прокатили — у меня для Вас два новых. Либо вы признаете, что на земле должны следовать ее законам и устоям, либо продолжаете настаивать на своих высоких стандартах — и тогда объявляете землю им не соответствующей и оставляете ее в покое, как не оправдавшую ваши ожидания.
Я замолчала, вопросительно глядя на него.
Сверху вниз.
Специально не стала садиться, пока не выскажусь.
— А кто — вы? — вежливо поинтересовался желающий услышать голос земли, откидываясь на спинку стула. — Меня всегда смущало это обращение — никогда не поймешь, то ли к тебе лично обращаются, то ли о многих речь идет.
— Вы все. И Вы лично, — с готовностью уточнила я.
— Боюсь, не получится, — досадливо качнул он головой.
— С кем? — выплюнула я сквозь крепко стиснутые зубы.
— Ни с другими, ни со мной, — снова вернул он мне мои же слова. — Во-первых, я не могу отвечать за других. Во-вторых, они слишком долго пытались насадить здесь свои порядки, и отступить сейчас — это потеря лица, на которую они вряд ли пойдут. Что же до меня — я не просто участвовал в создании этого мира, это был мой личный проект, и хотя однажды я оставил его, как Вы выразились, в покое — ни он, ни я этого покоя так и не обрели.
— А-а, так это все-таки возможно! — ухватилась я за его признание.
— О да! — Теперь у него губы сжались в тонкую полоску. — Когда твое творение превращается в пустую оболочку — все еще яркую и привлекательную, но уже не наполненную кипящей жизнью … как мне тогда показалось — больше не за что держаться.
— Что же вы здесь не поделили? — принялась я нащупывать границу между сферами их интересов на земле.
Чтобы знать, куда клин вбивать.
— На это снова сложно коротко ответить, — поморщился он. — Здесь просто случился пик нашего противостояния, но у нас изначально были разные подходы к устройству вселенной.
Э, нет! В такие дебри мы точно увиливать не будем!
— Давайте к земле вернемся, — торопливо перебила я его. — О вселенной чуть позже.
— С удовольствием! — расплылся он в мечтательной улыбке.
— А зачем Вы ее вообще создавали? — Знать его слабые места тоже не помешает.
— Мне хотелось создать нечто отличное от обычных миров, — прикрыв глаза, медленно проговорил он, словно тщательно подбирая слова. — И удаленное от них, чтобы избежать их влияния. Вы ведь так еще и не обнаружили разумную жизнь где-нибудь поблизости? — снова глянул он на меня с хитрым прищуром.