Так, ну, если Татьяна под особые методы попала, так Стас — и вовсе под асфальтный каток. Интересно, чем же радетель предупредительности так его расплющил? Из людей лепить, что им вздумается — в этом благодетели небесные руку давно уже набили. Но из ангелов … да что там из ангелов — из Стаса, который всегда одним взглядом окружающих в ровную колонну строил — веревки вить? Да еще и шелковые — вот это я бы с удовольствием переняла.
Проверила я свои вывода и на Максе. Но больше уже для порядка — он, похоже, на вышестоящего на темной лестнице изначально, как на ожившее божество, взирал. И мелким ту же чушь внушать начал — не хватало еще, чтобы и они от земли оторвались!
— Марина, я попросил бы тебя выбирать выражения, — прозвучала высокопарность в тоне Макса вполне естественно, а вот отстранённость — не очень. — Ты понятия не имеешь, о ком говоришь. Ты даже не представляешь себе, сколько он сделал для земли — и сколько еще может сделать.
— Да ну? — как можно пренебрежительнее бросила я — напыщенность с него можно было сбить только прямой провокацией. — А можно уже сделанным ограничиться? Оно и так нас уже на грань катастрофы поставило. Пока он в высоких эмпиреях витал. Пусть там и остается — где, кстати, не знаешь?
— Ты просто еще не в состоянии оценить его значение для земли, — ни на йоту не поддался он на беспроигрышную прежде уловку. — Это не твоя вина — это твоя беда. И я очень надеюсь, что ему удастся открыть тебе глаза — кроме него, это никому больше не подвластно.
Понятно, со всех сторон ожившее божество подстраховалось. Интересно, Макса оно прямым приказом от меня отвадило? Раньше они со Стасом зубами друг на друга в моем присутствии клацали. А сейчас — все контакты мне обрубить?
Все краны мне перекрыть, чтобы ни капли информации о заоблачных шурах-мурах не просочилось?
Чтобы дошла до меня единственно правильная и наверняка отредактированная их версия прямо из божественных уст?
Когда они соблаговолят вспомнить о моем существовании?
Вот прямо сейчас!
Глава 13.14
Меня Татьяниным терпением не наградили, чтобы я смиренно на небеса взирала в ожидании снизошедшего с них великого откровения. Я действовать привыкла — на земле. И как мне тонко намекнули, уже очень давно.
А если у опытного укротителя на каждого — даже, казалось бы, самого проверенного — ангела ошейник нашелся, то перед всеми людьми кнутом и пряником размахивать — запыхается.
И в джунгли сразу отступать меня не заставит — во-первых, без боя, а во-вторых, если у них земля в приоритете, а не люди, то переубеждать их я сама запыхаюсь.
Я позвонила Даре — с просьбой дать мне с десяток адресов таких же мелких из их базы. Как можно ближе территориально расположенных. И клятвенно побожилась ей — в ответ на напряженное «Зачем?» — не вступать ни с одним из них ни в какой прямой контакт.
И ни словом же не соврала — Игорь точно рядом с ней, все равно же учует! Зачем мне мелкие, в самом деле? Судя по нашим, им человека вокруг пальца обвести — раз плюнуть! От дурной небесной крови не избавишься.
Но возле каждого из них есть люди и — опять-таки судя по нашим — преданные им до самого крайнего предела. Даже если они не знают об их природе. Вот с ними законтачить — так их в момент можно будет мобилизовать при малейшем намеке на угрозу обожаемым потомкам.
С ними мы точно общий язык найдем, а с небесами — если они настаивают — переговоры закончены.
Как выяснилось, не совсем.
Насколько я поняла, Дара сообщила о моем звонке не только Игорю, но и Тоше. Который сам себе компьютерный ошейник с полной готовностью на шее застегнул. И прямо с низкого старта рванул по его сигналу дальше.
Настиг меня этот рывок уже дома, после работы. Я сидела за компьютером, строя на карте маршрут посещения присланных мне адресов, как Киса выскочил вдруг из своего угла за шкафом — с видом уже не так курицы, как взбешенного гусака, встопорщившего облезлые крылья.
— Ты никуда не поедешь! — вырвалось из него весьма подходящее образу шипение. — Это не заброшенные места — там полно наблюдателей, а может, и не только их. Тебе нельзя привлекать к себе внимание!
— А ты меня, никак, остановишь? — откинувшись на спинку кресла, я смерила его взглядом. — Давно под замком сидел?
— Я, может, и нет, — признал он очевидный факт, — но я сообщу тому, кто сможет.
— Это Стасу, что ли? — хмыкнула я, дождавшись, наконец, момента объявить ему о существенно сократившемся спектре возможностей. — Давай, звони — прямо сейчас. Пусть он тебе сам скажет, что руки ему укоротили — по самые плечи.
— Я позвоню Люку, — поведал он мне с таким гордым видом, словно ему доступ в самую высшую небесную инстанцию предоставили.
— Кому?! — резко выпрямилась я, не поверив своим ушам.
— Он как будто знал, что ты можешь на любой опрометчивый шаг пойти! — затараторил Киса, задыхаясь — по-моему, от восторга. — Он как будто предчувствовал это! И предупредил меня! И сказал, что миссии важнее моей еще не было ни у одного хранителя! Никогда, за все время! И оставил мне свой номер, чтобы я сразу сообщил ему — а он уже примет меры!
Он примет меры?!
Вот это уже было все.
Я ткнула в экран с такой силой, что он у меня из рук вылетел — еле поймала.
Не хватало еще опять у Кисы телефон клянчить!
— Тебе мало было уйти, не прощаясь? — заорала я, как только связь установилась — после второго гудка. — Тебе мало было отрезать меня от всех нормальных … в вашей шайке? Ты ко мне еще и шпиона приставил?
— Ну, наконец-то! — шумно выдохнула трубка с радостным облегчением. — Я уже начал опасаться, что со мной ваша связь работать не будет!
— Ты издеваешься?! — задохнулась я. — Опасался он! А позвонить не мог — хотя бы, чтобы проверить?!
— Но мы же договорились, что я не стану злоупотреблять твоим временем! — напомнил он мне с изрядной долей удивления в голосе. — Вот я и ждал — с трудом, признаюсь — когда ты дашь мне знать, что готова вернуться к нашим плодотворным переговорам.
Нет, это уже вообще зазеркалье какое-то! Я, что ли, на эти переговоры напрашивалась? Так еще и знаки ему подавать: шея, мол, вымыта, шнурки наглажены — одним словом, готова к очередному сеансу промывания мозгов?
— Мы также договаривались, что ты писать будешь, — уточнила я, взяв … ну, не себя, но хоть голос свой в руки. — Хотя бы сообщить, что вы до места благополучно добрались — трудно было?
— Но это же так долго! — протянул он со вздохом. — Я уже столько всего придумал — а тут пока одну мысль наберешь, немудрено десяток следующих потерять!
— Ты мне зубы не заговаривай! — опять вырвался у меня голос из-под контроля. — Зачем Кису следить за мной приставил? Что это еще за меры ему обещал?
— А они уже понадобились? — мгновенно отозвался он с острым любопытством. — И давай соблюдать точность в определениях: хранителя к тебе вовсе не я приставлял. Хотя уровень его квалификации я, конечно, проверил. И признаю без утайки — мне всего двух разговоров с ним хватило, чтобы убедиться, насколько он тебе предан. Именно тебе — не своей службе — жаль, что тебе не такой в самом начале достался.
— Значит, так, — решительно отказалась я плести с ним — в четыре руки — эти словесные кружева. — Я не знаю, что ты там придумал и о чем вы с Кисой договорились — но на земле мне никто не будет указывать, где находиться и что там делать!
— Ни в коем случае! — клятвенно заверил он меня. — К счастью, ты не включила в этот список пункт «Чем все это закончится». А вот к нему я возьму на себя смелость привлечь свое внимание — ты же собралась навестить нашу свежую кровь?
Интересно, кто из них меня сдал? Или каждый рванул докладывать уже полному властителю из умов? Как ему удалось их всех на такой короткий поводок посадить — и за такое короткое время?
— Тебя каким боком это касается? — огрызнулась я, старательно гася гадостный огонек зависти.
— Самым прямым! — торжественно провозгласил он без тени сомнения в голосе. — Давай вместе посмотрим на подобный сценарий — и хочу сразу заметить, что я с полной ответственностью гарантирую его достоверность. Твое появление возле одного носителя свежей крови может пройти незамеченным, возле двоих — вызовет настороженность, возле троих, не говоря уже о большем количестве, подряд — превратит ее в уверенность в отнюдь не случайности твоих действий.