Нет, мне всегда удавалось найти уголки практически нетронутой природы, еще не причесанной и не залакированной цивилизацией — в которых была только узкая или не очень полоска песчаного берега, с густой или не очень стеной растительности за спиной и бескрайним простором воды и воздуха перед глазами, где океан встречается на горизонте с небом.
Ну, и с небольшой деревушкой неподалёку, конечно — еду же надо где-то брать. И на ночлег устраиваться.
Я возвращалась к этим последним рисункам снова и снова — даже дома, после работы. На них никаких деревушек, понятное дело, не было, а оттого они казались мне еще привлекательнее. Вот уж где точно можно не опасаться ангельских пронырливых глаз — за отсутствием объектов внушения. Может, туда съездить — отдохнуть от них всех? Раз уж за что я ни возьмусь — сразу картина апокалипсиса рисуется.
Пискнул телефон.
В пришедшем сообщении не было ничего, кроме пяти вопросительных знаков.
Ага, значит, одну кнопку мудрейший из мудрейших уже освоил.
За четверо суток.
Еще немного — и до уровня Анатолия дотянется.
А вот звонить я не буду!
Хватит уже, не выдержала — теперь его очередь.
Я послала ответное сообщение — с пятью восклицательными знаками.
Дошло.
— Следует ли понимать это, — жизнерадостно загудела трубка мне в ухо, — как знак неожиданно высокой оценки моего скромного творчества?
— Частично, — охладила я его пыл.
— Значит, что-то все-таки не оставило тебя равнодушной! — словно и не заметил он моей попытки. — Сгораю от нетерпения узнать, что!
Так, в следующий раз сразу отвечать не буду — может, совсем сгорит.
Или еще пару кнопок освоит.
— Для начала скажу, что я не любитель крайностей, — из чисто человеческого сострадания опрокинула я на страдальца еще один ушат холодной воды. — Особенно абсолютно безжизненных. Они, случайно, не специально были созданы? Чтобы людей кучно в других местах собрать — и следить за ними со всеми удобствами?
— А остальные эскизы? — Что-то, похоже, мой ушат не с водой, а с бензином оказался. — Как мне представляется, жизни там хватает — хотя бы растительной.
— Джунгли хороши, — справедливости ради признала я. — И сразу замечу, что они совсем не изменились — я даже узнала некоторые места.
— А последние? — умудрился он вложить в этот короткий вопрос уже совсем термоядерную вспышку.
— Последние … просто слов нет! — оказался заразным ее жар. — Такие места я тоже знаю, и они точно также почти в первозданном виде сохранились. Я только в них и жалею, что директором стала — туда бы я по сей день сама группы возила, одну за другой, без перерыва.
— Но ведь там же людей нет! — сгладила мой забурливший энтузиазм довольная насмешка в его голосе.
— Во-первых, уже есть! — вспыхнула я по собственной инициативе. — А главное — вас там нет! Это прямо в воздухе ощущается — дышится там легко, свободно!
— А ты никогда не задумывалась, почему путешествиями занялась? — снова выстрелило в меня из трубки острым любопытством.
— А чего тут думать? — пожав плечами, принялась я озвучивать свершено очевидные причины. — Во-первых, это интересно — как охота за сокровищами: в неизвестном месте всегда чуда ожидаешь, и даже если его не случилось, можно дальше за ним двинуться. А во-вторых, интересно это не только мне — а значит, туризм всегда хорошим бизнесом будет. А вот, кстати, — вспомнила я несколько фоток, — можешь мне поточнее координаты того фруктового рая дать? Который ты перед океаном прислал — я бы его в работу взяла.
— А-а, не получится! — рассмеялся он. — Это одни из самых первых эскизов — еще до поворота оси планеты. Потом жизнь на ней, конечно, разнообразилась, но в ущерб зонам непрерывного плодоношения.
— До чего?! — опешила я, и тут же меня озарило: — Так вот куда ты мотался! В библиотеку!
— В какую библиотеку? — эхом отозвался он.
— В земную — в какую! — торжествующе хлопнула я рукой по колену. — Где книги о нашей солнечной системе хранятся!
— Вот мне даже где-то немного обидно, — сдержанно заметил он. — Позволю себе заметить, что даже если бы я решился на не до конца подготовленное возвращение, то уж наверняка бы тебя навестил. Чтобы показать тебе настоящие эскизы, а не их бледные копии. И кроме этого, зачем мне пересказ создания этого мира — не удивлюсь, если весьма поверхностный — когда у меня на руках оригинальные материалы по всем этапам процесса?
Вот эти материалы на меня на следующий день и обрушились — почуял он, похоже, каким-то образом, что на слово я ему не поверила. Их я перестала подробно рассматривать, когда даже до десятка дело не дошло — там были одни сплошные чертежи, испещренные расчетами. На которые я могла с равным успехом смотреть хоть прямо, хоть вверх ногами — образование у меня, извините, лингвистическое. Только и поняла, что вариантов сдвига земной оси там было несколько — каждый из которых сопровождался изображением розы ветров с кучей карт с разными горными массивами.
Глава 13.16
К обеду меня уже от них тошнило. Я написала их предполагаемому автору, что предоставленные доказательства его глубоких познаний в астрономии и географии можно, в первом приближении, считать достаточными. Надеясь вернуться, наконец, к работе, которой за эти пару дней уже накопилось выше крыши.
Вот только когда можно было от этих ангелов так просто отделаться?
А эта их квинтэссенция так и вовсе мое достаточно прозрачное сообщение восприняла, как сигнал, что я совсем не прочь поболтать. В рабочее-то время!
Я его так прямо и спросила — он быстро извинился, сообщил мне, что я трагически ошибаюсь в оценке безжизненности песков и снегов, и пообещал доказать это.
После чего телефон у меня еще несколько раз пискнул — и новые фотки показались мне куда более интересными.
Откуда он изображение вулкана в разрезе взял? Да еще и опять в виде чертежа с кучей расчетов? На мысль о библиотеках я его сама навела, но те ночью не работают, а за полдня нужную найти, а в ней нужный отдел, а там нужные источники — вряд ли. Или он уже к Интернету подключился? Или Тошу к поискам приставил?
Допрашивать бесполезно. Обоих. Они же ангелы — соврут и глазом не моргнут, что бы там Татьяна ни говорила. Я написала ему просьбу указать на карте точное место расположения присланных объектов — которое, мол, может иметь практический интерес.
Сейчас расскажет мне, что за прошедшие тысячелетия лава застыла от соседства со льдами, а вода в недрах пустыни высохло от близости с ядром земли — тогда точно пошлю.
Хоть на полдня, чтобы самые срочные дела разгрести.
Указал. И, может, даже не наобум — наши ученые тоже писали о возможности существования источников тепла и влаги в недрах земли, причем, плюс-минус, в тех же краях. Я сама в Интернете проверила.
Ладно, срочные дела еще немного подождут — может, мне к какой-нибудь геолого-разведывательной компании подкатиться? Пусть покопаются в точно указанных местах, а если удастся высвободить скрытые в них подарки природы, то с предоставлением моей фирме эксклюзивного права организации туров в рукотворные оазисы.
Остаток дня я провела, просматривая все свои контакты — на предмет тех, у кого могли оказаться выходы на геологов. Или хотя бы знакомые с возможностью таких выходов. Хотя бы потенциальной.
Вечером, точно в то же время, что и накануне, телефон явил мне точно такой же набор вопросительных знаков.
«Давай», ответила я, решив обойтись на сей раз без восклицательных.
— Так что, пригодилась моя информация? — с места в карьер обдало меня живейшим интересом.
— Возможно, — уклончиво ответила я.
— Вот я всегда знал, что рано или поздно они понадобятся! — существенно разбавился интерес в его тоне куда менее живительным самодовольством. — Что рано или поздно люди начнут исследовать самые, казалось бы, неприветливые участки этого мира — и тогда-то им и пригодятся скрытые там источники жизни. Готов помочь. Дай мне время до завтра — сделаю расчеты, как их извлечь, чтобы без извержений и гейзеров.