Это была та крайняя черта, которую я им всем отвел на возвращение мелких в строй.
Потом черту пришлось двигать.
Потому что жахнуло по-настоящему.
Залпом из всех орудий.
А потом беглым огнем.
И метался я между теми разрывами, едва уворачиваясь. Только успевал факты в гудящем от набата мозгу фиксировать. Для предстоящего разбора полетов, когда эта дикая дивизия во главе с темным атаманом в ставку вернется.
Анатолия я вызвал первым как единственного в их рядах светлого — как брата по окрасу, если не по оружию.
Он мне и врезал по-братски — дуплетом. Кто Марину на дисциплинарное совещание вызвал?
Не понял — он меня сбросил?
А нет, это связь с землей, похоже, барахлит — сам меня набрал, как восстановилась.
А вот сейчас совсем не понял — кто где остается?
Так вот зачем он туда рванул! И как лихо все провернул: мелкого своего подбил на партизанщину, а Татьяну — на вызов Марины, с ней у нее одной, кроме меня, прямая связь есть.
Ну все, пропала земля — с двумя кровно связанными источниками стихийных бедствий в одном месте.
Теперь и Марине придется охрану выделять — чем я это аргументировать буду?
Это если еще успею хоть слово сказать — кто здесь за массовый побег отвечать будет?
Они для этого меня здесь оставили?
Решили, что обвели главного карателя вокруг пальца и руки ему при этом выкрутили?
Ну-ну, последнее Татьяниному балаболу только один раз удалось, и то — просто бдительность усыпил кренделями своими словесными.
С ним говорить больше не о чем — до возвращения. А я его верну — хотя бы для того, чтобы наглядно продемонстрировать, как дисциплинарные взыскания накладывают. И пусть молится, чтобы только ими дело обошлось.
А чего, собственно, откладывать? Вот прямо сейчас и начну — у Татьяны всегда больше мозгов было. Вспомнить хотя бы, как она у своего красавца телефон увела, чтобы Марине позвонить.
Снова не понял — куда это ее Марина спрячет?
Точно, сговорились.
Прямо тогда, когда Татьяна телефон сперла?
Похоже, что да — раз Марина прямо после первого гудка меня сбросила.
Глава 18.1
Ну, все — переговоры закончены. Официально главный каратель, может, и бывший, но группу захвата перебежчиков организовать еще вполне может.
А вот это уже никак не понял — это кого мои орлы вперед меня слушать будут?
Они, что, и с ними сговорились?
Нет, судя по тону, орлы еще помнят, кому, как и насколько оперативно обстановку докладывать.
Да знаю я, что лес не бесконечный! И догадался уже, что аксакал их всех уже скоро в лицо запомнит. Не понял — старшему по званию намекать, что больший отряд высылать нужно было, чтобы аксакала с пути сбить? Так кто же предполагал заговор такого масштаба!
Нет, задача остается прежней — если потом придолбаются, скажем, что привлекавшиеся аксакалу наряд вне очереди получили. На марш-бросок по лесу. По десятку на каждого. Зигзагами, чтобы километраж набрать. Короче, держать мне там аксакала до последнего! Откуда я знаю, до чего последнего?
Чтобы полностью оценить масштаб заговора, я набрал Тошу. Вот чует мое сердце, что он где-то там тоже маячит — Татьяна со своим балаболом и Макс только над своими мелкими всегда тряслись, а этот вокруг них всех скопом вечно бессменным часовым стоял.
Так и есть — раз сбросил без единого вопроса, точно там.
Что-то собратья по окрасу вообще страх потеряли. Ничего, я найду способ сгонять на землю — для силовой структуры ни запретных зон, ни неприкасаемых не существует.
Но дознание среди последних лучше по одиночке проводить. Разведя их по разным камерам. Значит, либо мне вслед за ними в бега подаваться, либо партизан возвращать.
Осталась одна надежда: среди них темные еще вменяемыми остались.
Дожился — темных вызываю, чтобы своих в строй вернуть!
Лучше с Макса начать — тоже, конечно, темный, но временами уже не очень.
Еще раз не понял — я же по-хорошему!
Обрисовал ситуацию, прямо намекнул, что еще чуть-чуть — и их отсутствие на месте несения службы засветится — он мне даже не ответил.
Кто бы сомневался, перед лицом старшего по темному званию с него все просветление в момент сошло.
Опять орлы. С докладом, что в зону отчуждения им хода нет. Как это я забыл — старею. А что, аксакала уже там?! Фу, хоть кто-то еще об уставе помнит — заранее предупреждают и распоряжений ждут.
Отставить! Никакого обезвреживания аксакала — под такое я своих орлов подставлять не буду.
Выстраивание цепью по границе зоны отчуждения тем более — в наряд вне очереди в форме почетного караула даже внештатники не поверят.
Вот, придумал: пулей в инвертацию — и подсекать аксакала сзади, чтобы спотыкался на каждом шагу. Только нежно! Чтобы выглядело естественно.
Надолго это его, правда, все равно не задержит — значит, пора вводить в бой последние резервы.
Если у нас заумное оборудование ломается — а по словам титана мысли, такое уже бывало — то дверь в ставку заклинить может на раз. И окна. И на втором этаже тоже — аксакал на своих снарядах уже подкачался, может вскарабкаться.
Оглянувшись по сторонам, я категорически не понял, как оказался в таком положении.
Силовая структура — в бункере и в ожидании вторжения вчерашнего курсанта.
У меня остался один не задействованный контакт.
— Короче, — сухо отчеканил я, вызвав титана мысли, — аксакал будет здесь минут через десять-пятнадцать. Если вы к тому времени не вернетесь, то меня он здесь тоже не застанет. Козлом отпущения меня еще никто не делал. Уйду в инвертацию — и не сомневайтесь, возможность встретиться лично с Вами найду.
Дожился — шантажирую темного атамана. Причем, только для того, чтобы он мне моих собратьев по окрасу назад в бункер пригнал.
Так, теперь в переговорку — окно открыть. В инвертацию через него прыгать буду.
Но уходить без боя … да еще и под прикрытием инвертации … Непорядок.
Вот что за убогий бункер! У меня в кабинете прямо под рукой всегда с десяток сувениров с земли припасено — как раз на всякий непредвиденный случай. А здесь — мебель мне, что ли, в ход пускать?
А вот это мысль! Панели прозрачные — кто такую заметит, если она ему из окна на голову слетит? Штормов с ураганами у нас отродясь не водилось, но для всего всегда есть первый раз — мало что с крыши сдуть может? Разнеся его при этом вдребезги.
С Татьяной я промахнулся — планировал титана мысли вызвать. Гулять, так с музыкой — если под занавес, то повешу на них еще и порчу ценного имущества.
Дожился — шантажирую темного атамана стекляшкой.
А, плевать — сработало. Запомню, чем на него давить можно.
А также запомню, что доставил он мне неудавшихся перебежчиков в самый подходящий момент — я как раз на шторм с ураганом настроился — а сам от заслуженной порки сбежал.
Короче, полыхнуло знатно. Отвел душу — полным пакетом залпового огня по плотно скученной цели. Чтобы два раза не вставать.
Отмечу для протокола — начал я спокойно. Первым делом нужно было выяснить, кто в будущем деле о попытке побега главным фигурантом пойдет: Марина или Татьяна. Но у той же основной соучастник в каждой самоволке наглости выше крыши вечно набирается — учуял, куда я клоню, и тут же встрял.
Пришлось поднять все старые дела, по которым он проходил — кто за него отдувался, пока он жирок в камере нагуливал?
Макс благоразумно умыл руки — но не язык. Пришлось напомнить ему, что силовая структура даже в стремительном броске удары не пропускает.
И аксакал вовремя подоспел. С него я стружку снял и за то, что слишком быстро бегает, и — главное — чтобы лица моих орлов у него в памяти стереть.
А потом выяснилось, что титан мысли не сбежал с поля боя, а совершил тактический маневр — выпустив перед собой менее значимые силы. Чтобы измотать противника перед основным ударом.
Рявкнул я на него для порядка — особое положение будет себе строить в своем кабинете, а не здесь. Допросить его — в частности, о методах купирования попытки побега — в присутствии аксакала все равно бы не вышло.