— Слушай, а давай им лучше бледную немочь отдадим? — выдохнул он, наконец.
— Кого? — выпучила на него глаза глава целителей.
— Это тот курсант, о котором мы говорили, — перевел я ей, и быстро добавил: — Я работаю над этим — видите, одного уже привел.
— В смысле — привел? — засучил ногами под стулом балабол.
— Насчет аксакала — мысль хорошая, — похвалил я его. — Но видишь, какая штука — на него они только вместе с тобой согласны.
— А я здесь причем? — начал стремительно бледнеть он.
— Да вот давно они уже к тебе присматриваются. Правда? — обратился я за подтверждением к главе целителей — она закивала. — Очень хотят в голову тебе залезть, покопаться там, поизучать, какими зигзагами у тебя извилины ходят.
— Я понял! — вскочил балабол, опрокинув стул. — Я все понял! Как только у меня блестящая идея возникает, ты меня сразу давить начинаешь. Ты ее просто спереть хочешь!
— Что скажете? — глянул я на главу целителей.
— Явные признаки мании величия, — задумчиво покачала она головой. — Отягощенной вспышками гипертрофированной мании преследования.
— Так что — забираете? — не стал скрывать я надежду в голосе.
— Я предупреждаю! — выставил вперед палец балабол, тыкая им поочередно в нас обоих. — При первой же попытке нападения — я немедленно вызываю Гения!
— А галлюцинации давно начались? — сочувственно поинтересовалась глава целителей.
— Лучше не спрашивайте! — махнул я рукой. — Но в целом, он пока опасности не представляет. Пока болтает, а не действует. Без согласования. Так что я его пока заберу, но как вразнос пойдет — сразу вам доставлю. Ты понял? — вопросительно глянул я на балабола.
У него глаза забегали между мной и выходом — далековато будет, достану! — потом он едва заметно кивнул. Так, в ближайшее время в расположении моего отряда можно его не ждать.
— А какой у Вас в этом интерес? — вдруг обратилась ко мне глава целителей. Вслух.
Нормально? С темными обеспечение безопасности проще решать, чем с этими гражданскими! Только что сама этому психу диагноз поставила, а теперь прямо при нем стратегические вопросы поднимает!
Ладно, все равно придется ей задачу ставить — псих еще пока в состоянии аффекта, а они чем раньше копать начнут, тем быстрее мы в дело вступим.
— Мой интерес простой, — ответил я ей. — Как с наркотой. Есть потребители, и есть распространители. Мне нужно, чтобы вы вторых среди людей вычислили. Только мозги им не чистить, мне они нужны целыми и невредимыми, чтобы не было потом разговоров, что на их показания влияние оказано было.
Глава целителей прищурилась, сосредоточенно моргая.
— Дела у нас возьмете — поймете, о чем речь, — добавил я, и повернулся к балаболу. — Ну чего, идем? Или останешься взаимовыгодное сотрудничество налаживать?
Сдуло. Вроде, как в свою личину вернулся.
Нет, не вроде. Таки в свою. Этажом ниже остановился. Чует мое сердце, что будет мне сейчас ответка — и назад к целителям уже не утащишь.
Глава 18.18
— Слушай, у меня еще одно дело, — забалаболил он, подтверждая мои опасения. — Я все помню — только по согласованию с тобой. Давай, ты согласуешь хранителя Олегу?
Не понял — я ему на что добро дал? Разрешение на любые действия спрашивать или все их на меня спихивать?
— Зачем Олегу — раз. Почему не сам — два, — решил я сначала определиться с их количеством. — И с какого перепуга я — три.
— Так случилось, — затарахтел он еще быстрее, широко растопырив в невинной мине глаза, — что Олег оказался в одной лодке со всеми детьми — и только он из всех них оказался совсем не прикрытым.
Нормально? Так получилось? А ничего, что его собственный мелкий пацана в эту лодку втянул? И я еще пока не выяснил, с чьей подачи!
— Дальше, — сдержался я до сбора всех причин передачи его целителям, ко всем лешим.
— Со своим бывшим главой я говорил, — отпрыгнул он на ступеньку вниз по лестнице. — Ты не поверишь — он меня отфутболил! Чтобы выделить человеку хранителя, видишь ли, нужна рекомендация рекрутинговой службы. Причем, на официальном бланке и со всеми подписями и печатями. Я даже Анабель просил! — взвизгнул он, стукнув кулаком по перилам, и кивнул в ответ на мой удивленный взгляд. — Они с Франсуа уже здесь. И ты опять не поверишь — она мне отказала! После всего, через что мы вместе прошли!
И я об этом только сейчас узнаю — нормально? Минус одна единица резерва на земле, плюс одна единица мобилизационного ресурса здесь — и никакого доклада об этом руководителю ставки? Или его дело дрова, наломанные в проваленной вылазке, разгребать?
— От меня что надо? — решил я, что если разгребать, то только так, чтобы потом каждым поленом любителя напролом ломиться приложить.
— Вот я и подумал, — выпрямился он во весь рост и начал есть меня глазами — хвалю, выправку уже освоил, остальное полено приложит. — Давай прямо сейчас по дороге на минутку к моим заскочим? Тебе отказать никто не посмеет — и если вдруг решится, может, ты им сам заявку напишешь? Как тогда, когда мы Марину к подписке подключали.
Так, одним поленом не обойдется. Вылез, значит, с воплем «Кто против меня?», огреб по полной программе — решил вернуться с «Кто против меня с главным карателем?»? За стенобитную бабу, значит, силовую структуру держит? Или за отмычку? — не разобрал, слеза умиления навернулась.
— Вот оно как, — медленно протянул я, сунув руки в карманы — от греха. — А ничего, что подлог документов — это подсудное дело? Ничего, что за нарушение процедуры твой бывший глава с поста слетит? Ничего, что в этом виде я своих орлов подставлю?
— Но с Мариной же — ничего, обошлось! — нервно сглотнул он. — А здесь тоже, между прочим, речь о сохранении человеческой жизни идет. Они просто ситуацией не владеют, вот и не понимают — но ты-то им точно объяснить сможешь!
— Перевожу с нормального языка на доступный кретинам, — сжал я руки в карманах в кулаки, чтобы на волю не вырвались. — Ничего, что сразу после того, как тебя послали, к ним с тем же запросом явлюсь я, как пудель дрессированный?
— Ну, это ты, пожалуй, загнул, — глянул он на меня с сомнением. — Ну, ладно — нет, так нет. Мог бы и просто сказать. Тогда не буду тебя больше задерживать — перерыв уже, по-моему, закончился.
— Точно, закончился, — согласно кивнул я. — А твои дела?
— Да сегодня материалов вообще не было, — рассеянно бросил он, сосредоточенно моргая, и вдруг вскинулся. — А что?
— Так давай до ставки вместе прогуляемся, — предложил ему я, спускаясь на две ступеньки и беря его под локоть. — А то давно как-то уже не случалось по душам поболтать.
Отшатнувшись, он чуть не сверзился вниз по лестнице — локоть в моем захвате удержал.
— Вот видишь — один шаг от меня, и тут же оступаешься, — вздернул я его назад.
— Мне прогуливаться некогда! — вырвал он локоть из моей руки, но взялся за перила. — Я сразу на место переношусь!
— Не вопрос, — с готовностью согласился я. — Вот через внештатников тебя проведу — чтобы не обидели — и перенесемся. Или ты к ним кинешься — силовая структура, мол, преследует?
Короче, прошли через блок-пост чинно и благородно. Облик менять не стал — к орлам же напрямую прыгнул. При виде балабола под конвоем якобы моего орла, внештатники оживились. Дал им знак, чтобы не лезли в оперативную работу — чуть честь не отдали.
Балабол с низкого старта припустил — я дал ему фору, потом догнал, само собой, и на самой кромке посадки чуток стреножил. Одним словом, сцену преследования и задержания отыграли на ура.
В переносе он также оторваться не смог — застрял на краю зоны отчуждения. Кто бы сомневался — а то я не видел, как он всякий раз через нее к ставке маршировал. А вот сейчас не надо.
— Не сильно помял? — участливо поинтересовался я, глядя на застывшего в позе цапли балабола.
— Не сильно?! — взвизгнул он, опуская поднятую ногу на землю и тут же мучительно сморщившись.
— Хромаешь? — пригляделся я к его попытке двинуться вперед. — Давай поубедительнее, а то добавлю.