— Да мы буквально только что договорились! — защебетала она своим самым проникновенным голосом. — У всех как-то время свободное совпало. А ты так сладко спал — жалко было тебя будить. Но ты же не против, правда?
— Ты лучше пойди и приберись, — добавила Галя с совершенно не типичной для нее решительностью. — Мы не успеем — что о нас гости подумают?
Я ушел — а что мне еще оставалось делать? Я же не мой бывший наставник, чтобы скандалить, если со мной каждый шаг в письменном виде не согласовали.
Наводя в доме порядок и накрывая стол, я не мог отделаться от ощущения тревожной собранности. Стол пришлось ставить в нашей с Галей комнате — раскладной, который мы обычно на балконе держали — на кухне мы бы с гостями не поместились. И накрывать мне его единолично доверили — по всей видимости, чтобы с расспросами не приставал. Печально знакомое мне ощущение только усилилось — прямо как перед визитом Стаса, коротко предупредившего, что поступили новые данные и срочно нужно их обсудить. Мое участие в таких обсуждениях обычно сводилось к молчаливому принятию к сведению принесенной им информации.
Старые привычки оказались куда более живучими, чем я надеялся. Во время званого обеда я большей частью молчал — что вовсе не мешало оживленной беседе остальных. Но вовремя — как неохотно признался я самому себе — пришедшее воспоминание о Стасе автоматически вернуло меня в уже слегка подзабытое состояние бдительности и повышенной восприимчивости. Молча прислушиваясь к перепалкам Стаса с моим бывшим наставником, Максом и даже Мариной, я всегда узнавал намного больше, чем все они намеревались мне сообщить.
Теперь же я в первую очередь обратил внимание на то, что мои девочки полностью в курсе всех событий из жизни Игоря и Олега. Галя тем форменный допрос устроила, требуя полного отчета обо всем, что с ними произошло за то время, что мы не виделись. Отвечали ей не только ребята, но и Дара с Аленкой то и дело пару слов вставляли.
Нет, понятно, Дара с Игорем каждый день в университете видятся, и пару раз на выходные мои девочки уходили из дома — «Погулять», коротко объяснили они нам с Галей. Я допускал, что они могли и не вдвоем прогуливаться. И Аленка вполне могла продолжать свою переписку с Олегом.
Но во всех репликах девочек сквозила глубокая сопричастность — которая когда-то и мне была знакома, потому и почувствовалась сейчас так остро. Они словно за хорошо знакомой историей следили и останавливали рассказчика время от времени, чтобы восполнить пробелы, которые он по забывчивости или из скромности в ней оставил.
Затем мне бросилось в глаза, что Аленка участвует в их общем рассказе абсолютно на равных со старшими приятелями.
Трехлетняя разница в возрасте между Олегом и Дарой с Игорем стерлась уже давно — даже в школе скорее наша пара местных знаменитостей его к себе в компанию взяла, чем он им покровительствовал. Аленка же, с тех пор как перешла в среднюю школу, обычно увязывалась за ними Дариным хвостиком. Таким же неотрывным и бессловесным.
Теперь же, когда она брала слово, они тут же замолкали — и явно не из снисходительности старших, дающих младенцу возможность научиться вести себя в обществе. И она ничуть не тушевалась от такого повышенного внимания, как раньше, хотя и ограничивалась, большей частью, одной короткой фразой — которая звучала тем весомее.
Насторожила меня также та легкость, с которой Игорь говорил о своей новой работе.
Красноречием он никогда не отличался. В их с Дарой тандеме говоруном всегда она была, а он — мыслителем. В общем-то, он и сейчас в подробности вдаваться не стал, бросив неопределенно: «Примерно то же самое, что у Марины делал, но организация серьезнее» — у Гали глаза загорелись. Но от энтузиазма, с которым он заметил, что, мол, если уж заниматься в жизни чем-то, то только крупными задачами — сложными и требующими полной отдачи — и что, мол, только на них можно понять, чего ты стоишь, у меня мороз по коже пошел.
Судя по Дариному поддакиванию и комплиментам, у меня закралось подозрение, что она знает, что он на наше сообщество работает, но без уточнения, на кого именно. В принципе, это было разумно: раскрыть ей небольшую часть правды, добавив, что остальное является служебной тайной — отсюда и блок. Чтобы она не начала сама докапываться, что за ним скрыто — врать Игорь никогда не умел.
Но ведь это значит, что и Аленка об этом знает! И с какой стати Игорь и перед Олегом откровенничает?
Глава 6.8
Мне показалось, что я получил ответ на этот вопрос, когда в разговор снова вступила Аленка. После того, как Галя нравоучительно заметила Игорю, что за интересной работой учебу забывать никак нельзя, потому как без образования в жизни далеко не уедешь.
— Знания без практики ничего не стоят, — неожиданно отозвалась Аленка. — Их применять нужно как можно раньше.
— Ты школу сперва закончи, — тут же вскинулась Галя, — а потом будешь рассуждать, что чего стоит.
Я уже открыл рот, чтобы увести разговор в более безопасную сторону — для Гали, так и не получившей университетского диплома, образование всегда было больной темой.
— Интересно, а что бы сказал на это Контик? — так же неожиданно подал голос Олег, прищурившись с усмешкой.
Дара прыснула … и закашлялась под предупреждающим взглядом Игоря. Аленка вскинула подбородок.
— Наверно, не согласился бы, — невозмутимо ответила она. — Хотя не соглашаться нужно с устаревшими традициями. А вот Пронтик бы его уговорил! — добавила она с вызовом.
— Вот не уверен, — сокрушенно качнул головой Олег. — Он же всегда со всеми согласен.
Аленка усмехнулась, опустив глаза с довольным видом. Дара снова рассмеялась, показав Игорю язык. Тот вздохнул и покосился на Олега, который только развел в ответ руками. Галя повернулась ко мне, недоуменно хлопая глазами.
— Это еще кто? — озвучил я ее немой вопрос.
— Да знакомые у нас новые появились, — объяснила Дара, все также посмеиваясь. — Просто не разлей вода, а все время ругаются. Стоит одному «Да» сказать — второй сразу «Нет».
— Откуда появились? — медленно проговорил я, чувствуя, как рефлекторно включилось боковое зрение.
— В кафе как-то познакомились, — небрежно ответила Дара, отведя на мгновение глаза.
Не зря я все же столько лет со Стасом проработал. Он всегда говорил, что в жизни нет ничего важнее мелочей. Если что-то кажется странным — смотри во все глаза и, желательно, под другим углом.
Когда Дара сказала про кафе, краем глаза я заметил, как поморщился Игорь.
Игорь, который сам никогда не врал и в других ложь за версту чуял.
У них появились новые приятели с дурацкими прозвищами — и отнюдь не так, как сочла нужным поведать Дара.
Мнение этих приятелей почему-то важно для Аленки — и Олегу, похоже, это вовсе не по нраву.
Игорь талдычит, словно специально для Олега, о масштабной и, главное, практической работе — и Аленка необычно решительно его поддерживает.
Тот же Игорь туманно упоминает «серьезную организацию», на которую работает — и мои девочки знают только одну такую в нашем сообществе.
Из этой организации к ним являются посыльные, как будто нельзя иначе вопрос зарядки телефонов решить — и Дара захлебывается от восторга, говоря, какие они «классные».
Тесное общение Аленки с Олегом внезапно обрывается — и кто сказал, что по его инициативе?
Я вспомнил все недавние разговоры со своими бывшими приятелями.
С каждого из них я взял слово не впутывать Дару в их авантюры — и ни единым звуком не упомянул Аленку.
Я безоговорочно поверил Стасу — и совершенно выпустил из вида его маниакальную одержимость идеей заполучить однажды всех наших детей в свой отдел.
Я удивился уступчивости своего бывшего наставника — и не дал себе труда вспомнить его печально известную изворотливость в поисках лазейки из любой, абсолютно безвыходной ситуации.
Я переживал, откуда у Дары деньги на планшет взялись — а тот оказался, в конечном итоге, у Аленки и с совершенно непонятными целями.