Не понял — с таким выражением она обычно мои предложения по ее участию в операции выслушивала. С какого перепуга она Максу щурится?
В коротких, емких выражениях я объяснил ему, что у меня появились рычаги воздействия на аксакала, и что, если мы не хотим потерять их, то прямо сейчас убедительно демонстрируем ему, что последнее слово в любой ситуации принадлежит исключительно мне.
Продемонстрировали. Макс даже не крякнул, когда я вывернулся, опрокинув его на спину — я его совсем чуть-чуть придушил.
А потом мы по-настоящему размялись.
Давно я уже такого удовольствия не получал.
С орлами я обычно не тренировался — мне со стороны за ними следить нужно было, чтобы проколы фиксировать и пути их устранения показывать.
С Анатолием неинтересно было — за все время нашего знакомства ему только раз одолеть меня удалось, и то — мои же орлы его натаскали.
А вот единственная схватка с темным мыслителем меня чуть было уверенности в себе не лишила — пока я не вспомнил о его манере в мыслях без спроса копаться.
С Максом же — это было самое оно. Блок я сразу поставил, а по мастерству он почти на моем уровне оказался. Я еще хмыкнул про себя — где это он так насобачился? Вроде, точно так же, как и остальные мои психи, на земле все время торчал …
— Что у вас там происходит? — взвизгнуло у меня в голове, только-только мы с Максом как следует разогрелись. — Что вы здесь уже не поделили?
— На выход! — рявкнул я особо привилегированному. — Оба. Три минуты даю.
Появились они с Татьяной через добрых десять. Я в голове пометку сделал — освежить ему чувство времени ежедневной стометровкой. По пересеченной местности. А то разболтался, понимаешь, на земле с часами.
Загнав их всех в рабочую зону, я указал каждому его место, прошел к своему, но садиться не стал.
— С завтрашнего дня перед работой час тренировки, — объявил я, обведя глазами свою ударную группу, и добавил, заметив позеленевшее лицо Татьяны: — Для всех, кому предписано докладывать в штаб-квартиру. Им же немедленно приступить к прокладыванию маршрутов. Напоминаю о скрытности перемещения — но даю максимум четыре часа. По возвращении обсудим график докладов. Вы, — обратился я к Татьяне, — остаетесь за старшую — и оборудование изучить.
— Отойдите на сотню шагов, — добавил я мысленно, вызвав одновременно Макса и Анатолия — контраст между образом Марины в своем кабинете и на больничной койке неприятно царапнул, — инвертируйтесь и назад. Встречаемся с тыльной стороны здания.
Все, кроме Татьяны, вышли — в многообещающем молчании. Я задержался у ее стола.
— Не вздумай звонить Марине, — быстро обратился я к ней мысленно. — Во-первых, здесь сто процентов прослушка стоит, а во-вторых — она согласилась не участвовать.
— Что? — выдохнула она в ответ.
— То, что слышишь, — подтвердил я. — Дернешь ее — привлечешь к ней внимание. А если она не удержится и вылезет — прикрыть ее некому. Про Тошу ты слышала.
Выйдя из расположения, я увидел Макса, сворачивающего за угол дома. Анатолий с аксакалом двигались в противоположном направлении, но в разные стороны. Я быстро двинул за последним. Он нервно оглянулся и прибавил шагу. Я тоже. Обернувшись еще пару раз, он задал стрекача. Я дал ему увеличить дистанцию, инвертировался и рванул назад.
Надо говорить, кто явился на место встречи последним? Надо говорить, кто кипятком расплевался, услышав об узле связи в моих руках?
— Я требую общую линию! Я требую открытость и прозрачность любых переговоров! — завопила эта наглая рожа, только что вынырнувшая из личного, непонятно, за какие заслуги … нет, услуги, предоставленного бункера.
— Я бы тоже предпочел единый доступ ко всем, — неожиданно поддержал его Макс.
— Не понял, — уставился я на него, закипая, но сдерживаясь. Чтобы Макс запел в один голос с хранителями? Что-то тут не так.
— Во-первых, нам всем придется отлучаться, тебе в том числе, — снова заговорил он. — Во-вторых, не исключены моменты, когда реагировать придется мгновенно и синхронно. И в-третьих, у нас проблема.
Глава 8.16
— Какая? — подозрительно покосился я на Анатолия — у него хватило наглости ответить мне тем же.
— Сканеры, — пояснил Макс, хмурясь, и добавил, когда мы с Анатолием снова переглянулись — озадаченно. — Панели на столах. Они считывают мысли. Вы уверены, что сможете держать свои под контролем?
У меня вырвалось … хорошо, что Татьяны рядом не было. Стоп! Аж в жар бросило. Я немедленно вызвал ее и дал отбой изучению оборудования.
— Потом объясню! — бросил я, отключаясь.
— Блок, — с важным видом изрек ее балабол.
Тьфу, как я сам не догадался! До чего дошел — хранитель вместо меня решает вопросы обеспечения безопасности данных. Старею. Я снова вызвал Татьяну и дал команду немедленно поставить блок. До нашего возвращения.
— Потом! — отмахнулся я, когда она испуганно запричитала.
— Блок проблему не решит, — уверенно покачал головой Макс. — Он, как заслонка, полностью мысли отсекает. Как вы информацию, от своих полученную, передавать будете? Тут нужны фильтры, — задумчиво добавил он, — возможно, их система — я не думаю, что аналитикам нужно передавать все, что ваши узнают.
— Учи! — безапелляционно заявил ему Анатолий.
— Тебя? — не скрываясь, выпучил на него глаза Макс. — У тебя элементарный блок с какого раза заработал? Еще и нестабильный — рыбья чешуя, а не щит, и тот в броуновском движении.
Я чуть не прослезился — сам бы лучше этого фанфарона на место не поставил. Макс все испортил, глянув на меня с таким же скептическим выражением.
— Твои предложения? — коротко бросил я ему, все еще сдерживаясь, но уже с трудом.
— Вам пока лучше сканеры вообще не активировать, — напряженно заморгал он. — Вы сможете информацию от своих на бумажных носителях доставлять?
Вот я же говорил — старый проверенный метод!
— Не вопрос, — небрежно махнул я рукой, и добавил открывшему было рот Анатолию: — Не вопрос, я сказал!
— За внесение данных отвечает Татьяна, — уже увереннее продолжил Макс. — Ее первую нужно фильтрованию обучить — с ней, я думаю, это много времени не займет. — Анатолий закашлялся, я помог ему дружественным хлопком по спине со всего размаха. — А пока ей придется постоянно держать блок и просто мысленно зачитывать те краткие выжимки, которые вы будете составлять ей на основании исходных материалов.
— А тебе, значит, утечка мыслей не грозит? — съехидничал Анатолий, отдышавшись наконец.
— Разумеется, — высокомерно глянул на него Макс, и тут же снова нахмурился. — Хотя общий вызов придется делать в открытую — фильтры его ни к сканерам, ни к вам не пропустят. Значит, сигналом для него должно быть нечто лежащее на поверхности, настолько очевидно, что никому в глаза не бросится. — Его физиономия вдруг расплылась в довольной ухмылке. — Я предлагаю комнату отдыха наверху — если мысль о ней зафиксируется, всегда можно списать ее на усталость и желание сделать перерыв.
— Какую комнату отдыха? — вскинулся Анатолий с нездоровым блеском в глазах.
— Никакого отдыха! — в корне пресек я сползание к земному бардаку. — Отдыхать будем после полного завершения операции. Верхнее помещение отводится под переговорку, а вторая половина дня — под планерку. Для обсуждения результатов текущих суток и составления плана действий на следующие. Основными ставлю две задачи: развязать аксакалу язык на предмет того, чем его аналитики фаршируют, и освоить фильтры в максимально короткие сроки.
— Потяните с обработкой сегодняшних документов хотя бы сутки, — снова заговорил Макс. — Будем надеяться, Татьяне этого хватит.
— Сколько можно болтать? — ни с того, ни с сего вызверился окончательно страх потерявший бывший хранитель. — Сколько времени уже зря потеряли! Макс, тебе ближе всех — пулей туда и назад, и прямо к делу, пока бледная немочь не вернулась.
Мы с Максом переглянулись. Вот чего не отнять у вечного дебошира — так это умения сплотить окружающих. В его присутствии у них все взаимные претензии на задний план отступают. Одна мысль остается: перья ему дружно повыдергать.