- Откуда ты знаешь? - о скепсисом спросил Сергей, улыбаясь, - раньше уничтожали при перекачки энергии. А стоило мне возразить, - оказывается, можно было и не убивать!
Или вы, сьюмены, кровожадные твари, или ты мне врешь!
На горячую и довольно злобную речь Сергея, Лана только грустно улыбнулась:
«Ты мне не веришь. Человек, дай мне немного времени. Здесь есть технические проблемы. Решаемые. И потом, если я тебя смогу убедить, мы будем работать вместе. И даже, может, целоваться.
Мы, сьюмены древней крови, еще можем сдерживаться. А вот простые сьюмены не могут и буквально пьянеют. И высасывают людей до конца. Если нет, я вытащу из этой ловушки, отдам пистолет и отпущу. Может быть, даже отправлю на аварийной капсуле, хотя тут без гарантии. А?»
Сергей был в затруднении. Опыт боевого офицера Логинова инстинктами и чувствами требовал свести разговор в схватку или, минимум, в холодный разговор, как он уже делал. Но офицер Кирьянов ругаться с такой прелестной девушкой не мог. Тем более, она уже говорит о мире.
Она подошла к нему вплотную, практически прижалась к нему, умильно посмотрела в его глаза.
Он просто утонул в их синеве. бессильно прижался к ней.
Так они стояли несколько минут, бездумно, даже влюблено.
- Ладно, - решил он, сдаваясь от имени Логинова, - начнем говорить. А там, будет видно. Я бы просто подумал, - пояснил Сергей, - но ты же все равно услышишь и обидишься. А так все вроде бы честно.
Лана улыбнулась улыбкой девушки, в дальнейшем обещающей еще большие возможности. Потом посерьезнела:
- Тамм саманита каро Кью.
- Что ты сказала? - оторопел Сергей. Лана всегда так понятно думала, каждое слово было, как родное. И тут вся речь чужеземная. Он перестал ее понимать!
«Ой! - к облегчению человека понятно промыслила девушка, - извини, я заговорила».
- Так, - понял Сергей, - вы, сьюмены, понимаете всех разумных существ только потому, что разговариваете напрямую с мозгом. А разговаривать и вы тоже не умеете».
«Ну, - заколебалась девушка, потом согласилась: - пусть будет так. Вернемся к прежнему разговору».
- Хитрая, - сделал вывод Сергей, - давай, поговорим о переносе энергии, но когда будет время, я вернусь к этому разговору.
«Давай, - покорно согласились Лана, - но подожди об энергии. Дело в том, что серьезная жизненная проблема, от которой зависит существование расы, есть не только у людей. Так же, как они зависят от нас, сьюменов, так и мы уже почти проиграли войну твардам.
- Тварды? - заинтересовался Сергей. Его пожилой мозг сразу нашел зацепку,
Но тут вмешался бывший хозяин. Прорваться к Кирьянову ему было трудно, но эмоциональный всплеск позволил и он стал горячо убеждать:
- Враг моего врага = мой друг. И если люди станут их союзниками, то могут победить сьюменов. А пока не думай об этом, чтобы не попасться великомудрой Лане. Вспоминай высшую математику. Считай!
Впрочем, сьюмен он, несмотря на смазливый простоватый вид, обмануть не сумел. Та шутливо пригрозила:
«Судя по твоей маслянистой рожице и блокаду мозга, ты либо вздумал перебраться на сторону твардов, либо закадрить девушку».
Почти призналась ему в ответной взаимности:
«Здесь только я твоя девушка!»
- М-м? - заинтересовано спросил Кирьянов, улыбнувшись. Какая она все-таки молодец. Такую девушку, как Лану, можно пригласить и в ресторан. Если, конечно, они когда-нибудь увидят этот ресторан. Сейчас эти учреждения все за миллионы световых лет. И не только в ресторан. Наверное, он сексуальный извращенец, если практически влюбился в нечеловека, да еще моложе в несколько раз.
А все-таки, какая она красавица!
Лана увидел мечтательное лицо человека, которые у него возникли при упоминании девушек – сьюмен. И обозлилась. Не могла она решить, что человек может увлечется, а привлечение других девушек вызывает нечто похожее на ревность.
Ей не хотелось признаваться, но она уже чувствовала какую-то приязнь. Логинов был прав – у нее еще не было мужчин. И никто не говорил ей, то она красавица, ни кто не восхищался ее формами. Она знала, что очень красива даже среди сьюмен. Ведь она же представительница старого рода. В ее жилах течет очень старая кровь!
Она увидела его смешливое лицо, совсем не странное и не враждебное. Она вдруг захотела, чтобы он поцеловал ее. Не зря же она так рисковала?
И пусть не знает, что она особая. Пока, во всяком случае. А то еще испугается и, если не испугается, то перестанет хвалить ее.