Здороваясь с соседями во дворе, мы не сразу заметили, что в ответ нам молча кивают, поджав губы и разглядывая нас в упор. Жили рядом с нами люди в основном среднего возраста и пожилые - как мы позже узнали, этот массив был построен на месте бывшего частного сектора, жителей которого поселили, разумеется, в первые же построенные дома. Они все прекрасно знали не только своих соседей, но и их семьи и истории, и мы практически с первого дня почувствовали себя среди них незваными чужаками.
- А что это они такие неприветливые здесь? - удивился как-то мой ангел.
- Ну, мы все же здесь новички, - постаралась найти объяснение я, - вот и приглядываются они, что мы за люди.
- А чего приглядываться? - пожал плечами мой ангел. - Как будто у нас это на лбу написано. Можно ведь просто поговорить, расспросить нас о том, что им там интересно.
На первый разговор с соседями мы нарвались как раз накануне встречи со Светкой и Мариной. Вернее, на второй и с соседкой - с той самой, которая прогнала нас от двери, когда мы приехали впервые глянуть на квартиру моего ангела. Мы вывалились из лифта (мой ангел толкал меня вперед, крепко держа сзади за руки, в то время как я пыталась лягнуть его) в тот самый момент, когда она направлялась к себе с пустым мусорным ведром. Увидев ее возмущенное, повернутое к нам лицо, мы оба тут же осеклись на полуслове.
- О, здравствуйте! - вернул на лицо улыбку мой ангел. - Вы ведь - наша ближайшая соседка? Давайте знакомиться: меня зовут Анатолий, а это - моя жена Татьяна.
- И вам здравствуйте, - раздраженно ответила старушка. - Давно уж хотела вам пару слов сказать...
- А Вас-то как зовут? - перебил ее мой ангел.
- Варвара Степановна, - нехотя ответила она, - и я хочу...
- Очень приятно познакомиться, - расплылся мой ангел в самой неотразимой из своих улыбок.
Старушка, однако, оказалась стойкой - тот заряд обаяния, которым выстрелил в нее мой ангел, привел ее, казалось, лишь в большее раздражение.
- А вот нам, молодой человек, совсем не приятно то, что вы здесь вытворяете, - ядовито прошипела она. - Сколько это безобразие будет продолжаться?
- Какое безобразие? - опешил мой ангел.
Я молчала, не зная, чем ему помочь. У себя в доме я всех соседей с самого детства знала - когда мы туда переехали, я совсем маленькая была. Может, и случались у родителей с ними скандалы, но я ни одного припомнить не могла. А когда я выросла, все уже как-то притерлись, приноровились друг к другу, и отношения установились доброжелательно-отстраненные: «Вы нам не мешаете, а мы - вам».
- У нас здесь, молодой человек, не общежитие, - назидательно проговорила тем временем старушка, - чтобы крики и визги с утра до ночи стояли. Не знаю, где вы раньше жили, - она ехидно поджала губы, - но со своим уставом в чужой монастырь не ходят.
- Так, может, позволите с вашим уставом ознакомиться? - У моего ангела начали раздуваться ноздри, и я незаметно дернула его за рукав. Трудно ему спокойно выслушать ее?
- У нас здесь люди немолодые живут, им тишина и покой нужны. - Она, казалась, ждала малейшего намека на конфронтацию, чтобы распалиться еще больше. - А вы... Дверью своей грюкаете так, что весь дом трясется, телевизор по вечерам орет, как оглашенный - я у себя каждое слово слышу, по этажу топаете, как на вокзале, в лифте Бог знает, чем занимаетесь...
- И чем же это мы в лифте занимаемся? - спросил мой ангел сквозь зубы, выпрямляясь. Я быстро взяла его под руку и крепко прижала ее к себя, отвлекая его внимание на себя. Пусть лучше меня взглядом испепеляет - я уже привыкла.
- Не знаю и знать не хочу, - отрезала старушка. - Вот только лифт поломается - нам наверх пешком ходить никакого здоровья не хватит. Одним словом, молодой человек, я Вас предупреждаю: не утихомиритесь - я на ваше хулиганство в милицию заявлю. - Вскинув острый подбородок, старушенция развернулась и пошаркала ногами к своей двери.
Несколько мгновений мой ангел стоял на месте, закрыв глаза и тяжело дыша. Я осторожно потянула его за рукав, боясь уже хоть какие-то звуки издавать, и когда он глянул на меня, кивнула в сторону выхода.
- Пошли домой - есть хочется, - добавила я почти шепотом.
Когда мы вошли в коридор, старушкина дверь уже закрывалась.