И когда Анабель - моя коллега, направленная к знакомому Татьяны Франсуа - раскрыла мое инкогнито, я не стал со всех ног бросаться назад в кусты (в смысле, в невидимость), а воспользовался предоставленным судьбой случаем, чтобы тщательно ознакомиться с ее более обширным опытом пребывания на земле. И даже если потом меня вызвали на дисциплинарное слушание в контрольной комиссии, мне удалось отстоять свою точку зрения на характер отношений между ангелом-хранителем и вверенным ему человеком и добиться их признания правоты всех моих действий.
Дополнительная нагрузка также никогда не вызывала у меня неприятия. Несмотря на то, что мне пришлось найти работу, чтобы обеспечить свой официальный статус пребывания на земле в видимости, я с удовольствием принял на себя обязательства по наставничеству над молодым и неопытным коллегой, у которого возникли трудности в понимании его подопечной Гали, и которого Татьяна окрестила Тошей. Именно с удовольствием - мне всегда казалось, что нам на земле не мешало бы потеснее общаться, оказывая - по мере надобности - посильную помощь друг другу. И когда возникло подозрение, что за этими трудностями стоят наши противники по воздействию на человеческие души, именно у меня возникла мысль, каким образом можно эти опасения подтвердить или опровергнуть.
Анабель, уже однажды столкнувшаяся с темными ангелами, охотно поддержала мою идею и вывела очаровавшего Галю до умопомрачения Дениса на чистую воду. После чего Тоше осталось всего лишь развеять тот нимб, который образовался в Галином сознании вокруг ее непревзойденного кумира, с чем он, в конечном итоге - под моим руководством - успешно справился. Был, правда, момент, когда сдержанность и трезвость суждения, столь необходимые ангелу-хранителю, ему изменили, и его чуть не отстранили от задания - но мое ходатайство за парня сыграло свою значимую роль, и контрольная комиссия сочла возможным оставить его на земле, под моим неусыпным контролем.
Для обеспечения успешного проведения операции мне даже выделили в помощь часть отдела службы внешней защиты (отряда ангелов-карателей, как мы их у себя называем) во главе с его руководителем Стасом.
И если бы речь шла исключительно об установлении новых профессиональных связей, я бы только приветствовал все эти перемены в своей жизни. К сожалению, по мере дальнейшего погружения в земную жизнь, расширился и мой круг человеческих контактов. И вот тут-то количество предоставляемых людьми сюрпризов начала переходить в качество кошмаров, преследующих меня по ночам.
Мало того, что у них обнаружилась масса неведомых мне доселе представлений об отношениях между людьми, к которым мне пришлось - так или иначе - приноравливаться. Не стану, правда, скрывать, что многие атрибуты человеческой жизни пришлись мне весьма по душе. Принятие пищи - если осуществлять его на регулярной основе - приводит к интригующему колебанию между состоянием острого томления и ощущением полного довольства окружающим миром. А процесс ее приготовления можно смело возвести в ранг искусства, к которому, как нетрудно предположить, у меня тут же открылись яркие способности.
В земной жизни, вообще, оказалось множество возможностей сделать что-либо своими руками - направив имеющиеся навыки и смекалку на создание материального объекта, способного долгие годы неустанно поддерживать веру их творца в себя.
Но апогеем моего внедрения в человеческую жизнь стала возможность испытать - во всей полноте - ее эмоциональную сторону. Я и раньше, храня Татьяну в невидимости, частенько ловил себя на том, что испытываю то раздражение, то умиление, то полную озадаченность. После того же как мы «познакомились», а потом поняли, что небезразличны друг другу, а потом она согласилась выйти за меня замуж... Раздражение сменилось бешеной яростью, которую можно было выплеснуть, не таясь, в жарком споре. Умиление переросло в ослепляющую страсть, которая находила выход в не менее жарком примирении. Мирились мы всегда долго и самозабвенно, чтобы было чего ждать с нетерпением при следующем скандале. Озадаченность... осталась. Возведенная в куб.
Дело в том, что отдельные представители человечества с присущей им самонадеянностью решили, что вполне в состоянии справиться - наравне с ангелами - и с проблемами вселенского масштаба. И Татьяна оказалась одним из самых ярких тому примеров. Не моргнув ни единым глазом, она самовольно вмешалась в мою тщательно спланированную подготовку налаживания отношений с молодым Галиным ангелом и - исключительно благодаря предварительно проведенной мной кропотливой работе - грубо выдернула его из невидимости, наделила человеческим именем и со всего размаха втолкнула в Галину жизнь под видом нашего общего знакомого.