Пора думать. История постановки уровня никому не важна. Даже если счастливая в будущем жертва – зарегистрирована по всем правилам... А жаловаться не на кого – иначе конец этому миру...
Да и не жалуются хейтеры. Только тогда, когда срочно нужно пробудить ненависть к себе...
–Лайл, скажи, как у тебя получается быть таким бесчувственным? – эх, сказать бы прямо, что научился притворяться... А может, именно не чувствовать? Мысли никогда не подчиняются силе, можно молчать – нельзя не думать...
–И у тебя получится, – да, все же лучше сесть... Аккуратнее, чтобы не потерять равновесие...
–Думаешь? – озабоченность на все лицо, большими буквами... Коллега, что ж вас так зацепило – неужели я? Быть не может...
–Но есть и другая крайность, можно немного гипертрофировать – злость, ярость, – только лекции читать в таком состоянии... Черный лед в груди не подтаивает, сохраняет боль внутри, и стало почти хорошо, но зачем же поднимать проблемы, в которых вопрошаемый сам усомнился... хотя в нормальном состоянии не думает даже опровергать.
–Надо будет попробовать, – Алара хмуро посмотрела на серый песок, затем – на выстраивающихся для нового отражения атаки хейтеров. – Когда это закончится...
Ты по-своему права, хоть и не понимаешь, о чем сейчас намекнула. Что бы ни шло сейчас, оно закончится непременно, как заканчивались все противостояния... Пшиком, конечно же. И придется жить дальше, что много сложнее на практике и невозможно понять в теории...
–Алара, можно вопрос, – нужно все-таки проявить интерес, – а это все из-за твоего бати?
–Нет, тут круче, – девочка присела рядом. – Женщину с серой кожей видел? Отец ее увел у беспредельщиков, и еще кое-что прихватил, очень нужное... Возвращать не собирается, потому что тут политика, – последнее слово было проартикулировано, – замешана. Если вернет – они, гады, против нас используют... Им надо нас из реальности выкинуть...
–Сволочи, – чувства в привычном слове-реакции не было – ни на грамм. – А подробнее можешь?
–Ну, как поняла, – Алара несмело улыбнулась, – коллега...
Непредельщики приходили в себя. Медленно, и наверняка не до конца. Наоми смотрела за происходящим с той стороны поля, и видела чуть больше, чем остальные.
Они были напуганы. Они не могли справиться с изумлением... В конце концов, боялись они – ее, Наоми. Исполнители, рядовая массовка – все поверили, что могут погибнуть.
Победа в бою, очко в войне. Эанис еще колеблется... А вот Эми – кажется, склоняются к вере. Две из трех – точно...
На еще один ошарашивающий удар сил хватит. Даже если никто больше не появится в качестве поддержки... Сила – хороший аргумент в таких сражениях...
Но сами сражения – лишь предлог, чтобы перейти к битве интеллектов. Если у одного из противников есть, чем думать... Если второй сможет понять, что без диалога ничего не получится.
Один удар. Как максимум допустимого. Дальше – переговоры.
–Ангел, если понадобится информация – я не буду закрывать канал, – за полем ничего не слышат... Пусть мать не знает, что доченька поумнела. Пусть приписывает Ангелу запредельный разум...
Так лучше. И проще. Эанис нужно побить на ее поле – потому что Наоми не нужна война. Бывшая модель поняла – после победы придется жить, и неважно, что жить будут другие... Своим любимым и своими детьми Наоми рисковать не сможет. Только блефовать... Если понадобится...
А если нужно будет пойти на последний шаг? Если голос разума мать не сможет услышать? Если существование демонов будет зависеть от трех жизней?
Повторить достижение непредельщики не смогут. Это было в умах многих – блуждающая мысль... Верная мысль.
Значит?
Значит, придется ждать. Понадобится ли еще один удар – или до сознания Эанис уже удалось достучаться?
–Благодарю, – Пейнджел не хочет говорить с непредельщиками, это понятно... Но больше некому. И... и еще он думает о том, как хорошо, что сюда, на поле, не притащили того обращенного человека.
–Ангел, они никогда бы не подумали, что тот парень ценен для тебя и сейчас, – и этот дефект мышления непредельщиков сейчас на руку тем, кто им противостоит. Беспредельщики остались без козырей.
–Что очень хорошо, – действительно, есть разница в том, где бросить демона, ставшего другом. – Наоми, ты чего-то боишься?
По открытому каналу связи проскальзывали какие-то ощущения. И одно очень сильно напоминало страх... Нет, это стоило назвать иначе, более определенно. Как будто уже было принято какое-то решение, и решение это было неизбежным... но жутким.
–Так, – уклончиво ответила любимая женщина. – Может, и не придется...