Ничто эту катастрофу не предвещало. Наоборот, в нашу с моим ангелом жизнь, сконцентрировавшуюся в последнее время исключительно вокруг Игоря, вернулись старые, уже полузабытые штрихи, всегда придававшие ей ни с чем не сравнимый колорит и очарование.
Узнав о Маринином дне рождения в нашем доме, мой ангел взъерепенился - прямо чем-то родным повеяло, а то моду взял - одни директивы направо и налево раздавать.
- Это еще с какой стати?
- А тебе жалко? - по старой привычке перешла в нападение я. - Мы ведь с Игорем никуда выбраться не можем, а я уже три месяца в четырех стенах, скоро никого из знакомых не узнаю!
Мой ангел раздраженно дернул уголком рта - возразить столь громко вопиющей правде жизни даже он не решился.
- А сколько народа будет? - буркнул он.
Теперь растерялась я - Марине я ведь так и не перезвонила, первое увечье Игоря напрочь вышибло у меня из памяти тот факт, что наш с ней разговор остался неоконченным.
- Не знаю, - честно призналась я, и быстро выдвинула на передний план самую радужную деталь плана: - Марина просила передать тебе, что всю еду она берет на себя.
- А кто вообще приглашен? - подозрительно прищурился мой ангел.
- Сейчас выясним, - с готовностью кивнула я, и ринулась к телефону.
- Как кто? - удивилась Марина. - Вы, само собой, Светка с Сергеем, Тоша с Галей, детвора...
Я с облегчением перевела дух.
- ... ну, и я с ребятами, конечно, - закончила она.
У меня, по-моему, сердце удар пропустило. Сейчас же все сорвется!
- С какими ребятами? - снизила я на всякий случай голос. Может, удастся при докладе акценты в первоисточнике переставить?
- Стас, Макс и Киса, - четко и уверенно уточнила она.
От отчаяния я даже забыла съехидничать, что Марина, по всей видимости, смирилась с именем, данным мной ее бывшему ангелу-хранителю.
- Марина, - простонала я, - ты вообще соображаешь? Дениса? В одну компанию с Галей?
- Так он же не Денис, - искренне удивилась Марина, - он уже Макс. Узнать она его не узнает, а напоминать ей о себе он, поверь мне, не станет.
- А Тоша? - вспомнила я нашу последнюю встречу с замаскировавшимся Денисом.
- С ним проблем не будет, - безапелляционно закончила разговор она.
Узнав состав приглашенных, мой ангел начал хватать ртом воздух. Тщательно и большими глотками. Чтобы на всю последующую тираду хватило.
- Это она специально к нам напросилась! - завопил он свистящим шепотом. - Чтобы кого ей вздумается с собой притащить! С тобой-то никто не откажется встретиться! А я кем буду выглядеть? Как мне Тоше все это объяснять?
- Она сказала, что Тошу тоже берет на себя, - попыталась я спасти тихо гибнущую на моих глазах идею.
- Ее бы кто на себя взял! - рявкнул мой ангел, и добавил неожиданно смирившимся тоном: - Я, кажется, догадываюсь, кто это будет...
От такой беспрецедентной уступчивости я воспрянула духом.
Но последующие несколько дней мой ангел обходил эту тему молчанием. Я тоже ничего не могла сделать - не звонить же мне, в конце концов, кому-нибудь с вопросом, ждать ли мне гостей в своем собственном доме. Наконец, не выдержав, я поинтересовалась, словно между делом, как там дела с шестнадцатым.
- Уладилось, - буркнул мой ангел, и я судорожно проглотила все остальные вопросы. Чтобы не спугнуть удачу.
Поскольку все внешнеполитические вопросы предстоящего празднества решились без меня, я решила внести свою в него лепту созданием уютной внутренней атмосферы. И все оставшиеся дни, пока Игорь спал, методично и скрупулезно убирала квартиру. В конце концов, в прошлый раз гости у нас были сразу после ремонта, и как-то не хотелось, чтобы они далеко не лестное сравнение провели. Да и слова матери о моем «внимании» к чистоте за живое меня задели.
Но только в то время, пока Игорь спал. Во время его бодрствования я ни минуту от него отвлечься не могла. Мой ангел сдержал непонятно к кому обращенную угрозу, и сразу после Рождества у нас в доме появилась куча детских книжек. Которые на некоторое, по крайней мере, время затмили даже кухонную утварь.
Больше всего ему нравились те из них, в которых на каждой странице находилось крупное изображение какого-то предмета и коротенькое четверостишие о нем. Стишки были совершенно незамысловатые, но очень ритмичные и с ясной, четкой рифмой - они прямо не проговаривались, а пропевались. Игорь мог чуть ли не часами у меня на коленях просиживать, завороженно глядя на картинки и покачиваясь в такт моим словам. Я еще думала, что так, глядишь, он танцевать начнет раньше, чем ходить.
И на одной из таких книжек он и сделал следующий гигантский скачок в абстрактном мышлении, увязав в своем сознании предмет с его изображением и названием. Однажды я отлучилась на минутку, оставив перед ним развернутую книжку, на одной странице которой была изображена ядовито-лимонная груша, а на другой - удивительно реалистичное, румяное яблоко. Услышав через пару минут треск рвущейся бумаги, я помчалась назад.