Последнюю шпильку я пропустил мимо ушей. Поскольку в них другая, куда более перспективная, Маринина фраза застряла. В самом деле, кто этого неудавшегося расстригу на землю вернул?
В следующий же свой приезд в Маринино турагенство я заглянул в бухгалтерию, сделав вид, что у меня есть вопрос по приближающейся зарплате, и вызвал Кису в коридор.
- Во что они ее на этот раз втравили? - спросил я без всяких расшаркиваний, ни секунды не сомневаясь, что он прекрасно поймет.
У Кисы глаза из стороны в сторону забегали.
- Я не считаю возможным, - промямлил он, - обсуждать дела своей подопечной...
- Это ты отцам-архангелам расскажешь, - отрезал я. - Когда они тебя на ковер вызовут после того, как ее опять спасать придется. Мне опять спасать придется, - добавил я с нажимом.
- Не расскажу, - решительно выпрямился он, - потому что не придется. А если и придется, то не тебе.
Нет, ты посмотри, в каких орлов эти... зеленые... утята на земле превращаются! Плечики сутулые вздернулись, пушок на голове встопорщился, носик сгорбатился в пародии на хищный клюв и в глазах за очочками молнии толпятся... Вот правильно его Татьяна назвала!
- Ты забыл, благодаря кому вообще здесь появился? - тихо спросил я. - Ты забыл, кто тебя за шиворот вернул к исполнению брошенных обязанностей? Ты забыл, кто за тебя перед руководством поручился?
- Не забыл, - тут же сник он. - Но не считаю себя вправе обременять коллег...
- Да неужели! - снова перебил его я, просто времени сдерживаться не было. - Если под коллегами я подразумеваюсь, то меня желательно планами действий обременять, а не их кошмарными последствиями. Если же речь об этих двух павлинах шла, то их как раз и нужно обременять... здравым смыслом. У них рядом с ней тормоза отказывают, им главное - доказать девушке, кто самый бесстрашный охотник в человеческих джунглях.
- Я заметил, - сухо обронил Киса. - И принимаю меры.
- Молодец! - уравновесил я кнут пряником. - Вот и принимай их дальше. Согласовав их со мной. Или хотя бы поставив меня о них в известность.
Он раздраженно поджал губы.
- У вас ведь, у каждого в отношении нее комплекс есть, - усилил я нажим, - а у нее просто талант пользу извлекать из чужих комплексов.
Он опять выпрямился, обиженно засопев.
- Я имею в виду, - быстро сдал я назад, вспомнив, что с Тошей нажим тоже далеко не всегда срабатывал, - что если они вдвоем ее к безрассудству подталкивают, то, может, и нам с тобой, здравомыслящим, стоит объединиться? Хотя бы для противовеса?
Одним словом, против моей убедительности даже этому ангельскому образцу педанта устоять не удалось. В конце концов, рассказал он мне, что Марина со Стасом и Максимом заинтересовались каким-то детским домом. Я уже давно понял, что в человеческом обществе дети - одни из самых бесправных его членов, а уж с детьми-сиротами и подавно никто не церемонится. По Кисиным словам в том детском доме и воровства, и жестокого обращения хватало - за фасадом душевности и преданности, конечно. Для проверок технологию потемкинских деревень Бог знает когда изобрели, прессу новости погорячее интересуют, а самих детей под строгим контролем держать можно - общество детскую дисциплину только одобрит.
Я задумался. Затронула что-то у меня в душе идея беззащитных детей под охрану взять. Представив себе моего парня во власти равнодушных и прижимистых деспотов, я чуть не оскалился. Ведь действительно, что они могут? Даже если бы они знали, куда идти, кто их станет слушать? Какой вес имеет их слово против слова взрослых?
- ... Тоша до их банковских счетов добрался, - продолжал тем временем Киса, и я тут же встрепенулся (И опять, паразит, мне ни слова!). - Я с ними посидел, вопросы, конечно, есть, но не серьезные. Но у них масса наличных платежей, и до бухгалтерской документации никак не доберешься - тем более, что у них наверняка двойная бухгалтерия ведется, ни одна проверка ничего не выявила.
- Чтобы Марины там и рядом не было! - решительно заявил я, вспомнив последнюю Маринину вылазку в стан человеческих преступников.
- Разумеется, - высокомерно глянул на меня Киса. - Ее задачей будет общественные организации привлечь, когда у нас на руках хоть какие-то факты окажутся. Стас хотел с кем-то из детей побеседовать, но их стерегут покрепче, чем в тюрьме. Не похищать же их, - добавил он, поморщившись.
У меня возникло нехорошее подозрение, что такой вариант на их совещаниях уже тоже обсуждался. Точно пора вмешиваться, пока Марина добропорядочного главу отдела под разжалование в курьеры не подвела. В лучшем случае.