- А если наши сочтут этот ваш шаг враждебным? - не унимался Тоша, понемногу заражая и меня тревогой в голосе.
- Почему? - искренне удивился Игорь. - Мы не собираемся с вами бороться - наоборот, если дадите побольше о себе узнать, хотя бы в том же объеме, в котором мы с людьми знакомы, спасибо скажем. Но мы не хотим, чтобы нас считали ни людьми-переростками, ни недоразвитыми ангелами.
- Игорь, давай только без той же позы! - не выдержал я. - Как по мне, то у вас одни преимущества. И среди людей у вас есть хорошие связи, и среди наших есть, кому ваши интересы представить...
- Не надо! - прервал он меня так же резко, как и Максима. - Вы по природе своей не можете ни знать, ни разделять наши интересы. Мы хотим представлять их сами. Если мы - некий новый вид существ, как нас назвали, значит, нас и нужно воспринимать как отдельный вид. Мы с Дарой точно знаем, насколько легче таким, как мы, даже вдвоем, и хотим и другим помочь найти и свое место в мире, и понимание, и поддержку с защитой. И не позволим, чтобы нас в какой бы то ни было оборот поодиночке брали. Для того и законы решили изучать.
- Да какие законы? - взвыл Тоша. - Они же для людей! Для вас там места нет! И у наших для вас законы еще не писаны!
- Вот это мы и хотим изменить, - вздернул подбородок Игорь.
- Вы отдаете себе отчет, насколько это опасно? - спросил вдруг Максим, глядя на него с каким-то непонятным выражением. - Спрашиваю, как представитель стороны, которая ежедневно на себе давление наших законов ощущает.
- Тем более нам нужно объединяться, - с вызовом ответил ему Игорь. - Если я правильно понимаю, с вами считаются, потому что вы представляете собой некую объединенную и сплоченную силу. Почему мы не имеем на это права?
- Игорь, вот поверь мне, - выдохнул я, представив себе своего сына лидером еще одной, новоиспеченной оппозиции, - третьей силы на идеологическом фронте нам точно не нужно.
- Если вообще, то почему? - невозмутимо поинтересовался он. - А если лично вам, то не беспокойтесь.
- Мы решили подождать, - негромко добавила Дарина, - не только потому, что в восемнадцать лет нам должны официально объявить о вашем существовании. Анабель объяснила нам, что до тех пор вам придется отвечать за все наши поступки. Этого мы не хотим. Если мы ваших действительно интересуем, разговаривать они будут с нами. И еще одно, - настороженно глянула она на Тошу, - Аленка уже о многом догадывается. Наверно, придется и ее сдерживать - я помогу. Но даже если обойдется, в ее восемнадцать лет я сама ей все расскажу, в том числе и о том, чем мы будем заниматься.
Тоша принялся хватать ртом воздух с таким диким выражением лица, что я твердо напомнил себе, что психолог, как и доктор, должен быть круглосуточно готов оказать профессиональную помощь.
- Так, на сегодня хватит, - решительно заявил я. - Вашу мысль мы поняли, теперь нам нужно время, чтобы обдумать ее. Возможно, возникнут и другие вопросы.
- На вопросы ответить мы готовы, - небрежно кивнул Игорь, - но не на уговоры все бросить.
- Вот, кстати, один уже возник, - безотказным Татьяниным жестом нацелил я на него указательный палец. - Мы можем надеяться, что до твоего дня рождения ничего не будет предприниматься?
- Да, - дружно кивнули они оба.
- Слово даете? - подстраховался я абсолютным неприятием Игорем вранья.
- Даем, - ответил он за обоих и прищурился, чуть склонив голову к плечу. - У нас к вам тоже просьба есть.
- Какая? - насторожился я.
- Никому пока ни о чем не говорить. Никому, - уставился он на меня в упор.
- Даже Марине, - снова встряла Дарина, переводя просительный взгляд с Максима на Тошу. - Она тут же все Татьяне доложит. Мы им сами все потом расскажем, а то сейчас они только зря волноваться будут.
Тоша с Максимом переглянулись - с досадой - и воззрились на меня - с откровенным недоверием.
- Договорились, - процедил я сквозь зубы им всем.
- Слово даете? - нахально вскинул бровь Игорь, все также глядя только на меня.
- Честное пионерское, - рявкнул я. - А теперь - по домам. Мне еще, между прочим, стол для вас всех готовить. Елку - в багажник, - скомандовал я Игорю безапелляционным тоном, бросив ему ключи от машины.
- Мы же подвезем Макса домой? - умильно улыбнулась Дарина Тоше. - С елкой?
- Игорю помоги, - показал я и ей первый в ее жизни пример настоящего отцовского тона. - А мы пока эти упакуем, - кивнул я Тоше и Максиму в сторону их машины.
Возле нее, когда Тоша открыл трясущимися руками багажник, я заговорил тихо и быстро.
- Без паники! У нас еще больше, чем полгода. Подумаем, что делать, со Стасом посоветуемся. За полгода все, что угодно, может случиться - или у нас все поменяется, или кто-то другой первым с идеей такого союза вылезет, или мы им новую игрушку придумаем.