- А тогда, когда тебя забрали? - напомнила мне она. - В первый раз? Мне тогда не одна ночь бесконечной показалась. Не говоря уже про всю предстоящую жизнь.
- Мне тоже, - согласился я, поежившись при мысли о той неизвестности, которая доводила меня в те несчастные пять дней до полного отчаяния.
- Потом как-то проще было, - задумчиво продолжила Татьяна. - Не то, чтобы я привыкла, но всякий раз у меня сразу планы в голове начинали строиться - что делать, чтобы тебя побыстрее отпустили. Для меня нет ничего хуже, чем просто ждать у моря погоды.
О, вот так провести остаток этой ночи я совсем не против! Видно, Татьяна в последнее время, когда Игорь все чаще пропадал где-то, тоже постоянно мыслями к нашим самым первым дням обращалась - вот и нахлынули воспоминания. Мы с удовольствием перебирали их одно за другим - и смешные, и трогательные, и бесконечно в то время раздражавшие меня. Последних и у нее целый список набрался, хотя я так и не понял, что ее в них так бесило.
Постепенно мы добрались до рождения Игоря, и затем что ни приходило нам обоим на память, в центре всегда он находился. Наблюдатели, Дарина, неприятности в детском саду и школе, опять Дарина, наши домашние осложнения, снова Дарина... Состояние добродушия и умиротворения постепенно улетучивалось. Сменяясь весьма печальными перспективами на самое ближайшее будущее, если Игорь окончательно утвердится в своей уверенности, что ему все позволено.
- Честное слово, я перестаю тебя понимать, - вырвалось у меня, наконец, против воли. - То говоришь, что он у нас - как воробей непуганый, а то сама вокруг него вьешься, чуть ли пылинки с него не сдувая.
- Да что же тут непонятного? - удивилась она. - Я не хочу ему просто что-то запрещать, я не хочу, чтобы мы в его памяти остались такими, какими мне долго мои родители казались. Помнишь, сколько они мне говорили, что нужно делать так, а не так - и без всяких «Почему»? Помнишь, какая стенка между мной и ими выросла? Если бы не ты, она так бы и стояла. Помнишь, как ты ее разбил - прямотой и откровенностью?
Гм. Если ту стенку я разбил, значит, у меня потом рефлекс сработал - по самоочистке памяти. С другой стороны, если ей это именно в таком виде запомнилось, я спорить не буду.
- Я все помню, - прочистив горло, ответил я. - Особенно то, что стремление найти с ними взаимопонимание у тебя, в первую очередь, было. А этот что творит? О его шагах навстречу я уже даже не заикаюсь - но ведь когда мы ему уступаем, он только рот шире разевает! Вот сегодня... Дело же не в машине! Он просто уверен, что может поступать, как ему вздумается, без малейшей оглядки на нас! Спасибо, хоть в известность пока ставит.
- Значит, я все же правильно догадалась, - помолчав, сказала Татьяна. - Что он от тебя сегодня днем хотел?
Минуточку, когда это она догадалась? Днем, когда мы с этой дурацкой елкой задержались, или сейчас, когда у меня язык, опьяненный экскурсом в прошлое, развязался? Вопрос принципиальный - я же слово дал! В первом случае я здесь не при чем, во втором... Опять выкручиваться!
- Да ничего такого, - небрежно махнул я рукой, глядя в сторону.
Татьяна просто смотрела на меня - молча и неотрывно.
- Сказал же, что ничего страшного, - заерзал я на своем стуле.
В глазах ее читалось бесконечное и уверенное терпение - так смотрят на сосульку, принесенную в дом и положенную на батарею.
- Давай-ка еще чаю попьем, - предложил я, но подняться под ее взглядом почему-то не смог.
Ну, откуда она знает, что я что-то знаю? С Игорем понятно - ангельские гены. Если сейчас не выдержу, придется к Максиму в обучение по установке блока проситься. А потом своим объяснительную записку писать, с чего это вражескими методами заинтересовался. А от нее чем защищаться, если я понятия не имею, по каким признакам она любую мою утайку распознает?
- Они с Дариной с меня слово взяли, - выдавил я из себя. - Сами хотят потом все рассказать.
В глазах Татьяны мелькнуло что-то, и перед моим мысленным взором мгновенно развернулась яркая картина - если сосулька тает слишком медленно, ее можно молотком на более мелкие кусочки разбить. А мы на кухне. Где еще совсем недавно она намеревалась отбиваться от всего отряда карателей. И тогда же, если я хорошо ее знаю, инвентаризацию всех подручных средств провела. И времени с тех пор прошло не так много - наверняка не забыла, где особо тяжелые лежат. И в невидимость нырять бесполезно, если она меня каким-то образом чует.
Проще на поклон к Максиму. Более того, его инструктаж мне потом понадобится - сегодня в машине с Игорем все мое внимание на дороге сосредоточится, и не до угрызений совести будет. Более того, блок потом можно будет и против наших выставить - глядишь, и не дойдет до покаяния в письменном виде. Более того, она же сама обо всем догадалась - не исключено, что после многозначительных тостов Игоря с Дариной. Более того, со Стасом мне все равно придется о них и их планах советоваться. Более того, с какой стати я должен данное им слово держать, когда они мне без зазрения совести руки выкручивают?!