- Размяться - мысль хорошая, - благодарно улыбнулся мне Максим, обменявшись с Мариной неприятно понимающим взглядом.
Я быстро вышел, чтобы вторая часть моего плана не начала развиваться в непредвиденном направлении.
Снова увидев бассейн, Игорь запрыгал у меня на руках, словно подгоняя к благородной стихии. С погружением в нее нам, однако, пришлось задержаться. Пока Тоша не провел окончательное тестирование температуры воды. Обеими руками, локтем... он даже щекой к воде приложился! Вот я бы ему по затылку дал, чтобы он ее и носом, как следует, проверил!
Наконец, мы усадили Даринку и Игоря на противоположные стороны бассейна (им двоим как раз там места вдоволь хватило), и они снова взялись за свои улыбчивые гляделки, время от времени заливаясь довольным смехом, хлопая ладошками по воде и подгоняя ее, словно мячик, друг к другу.
Склонив голову к плечу, я прислушивался к ощущениям Игоря... и вдруг замер, охнув от неожиданности.
- Что случилось? - У Тоши глаза нервно забегали из стороны в сторону.
- Да ничего! - в досаде отмахнулся от него я, боясь потерять представшую моему мысленному взору картину. - Он просто... такое вытворяет!
- Что это он вытворяет? - тут же напрягся Тоша, подозрительно заглядывая в бассейн.
- Да не там! - возмутился я. - От него эмоции всегда единым потоком исходят. Тараном, если злится, или плавной волной, когда доволен, но всегда цельной. А сейчас... эта волна словно на ручейки разбежалась... прозрачные, искристые... и они как-то извиваются, переплетаются,.. разве что не журчат...
- Везет же тебе! - завистливо протянул Тоша.
Меня уже просто на части разрывало желание поделиться с кем-то увиденным, и я вдруг понял, как это сделать. К сожалению, только с Тошей.
- Хочешь, покажу? - спросил я его, сосредотачиваясь. - Смотри, что я думаю.
В конце концов, это оказалось совсем не так сложно. Ведь описывают же люди друг другу - по телефону, например - то, что происходит перед их глазами. Вот только им слов зачастую не хватает, а мысленно это сделать намного проще. Я старательно воспроизводил в голове изменения в ручейках эмоций Игоря, которые прежде только ощущал - каждое движение, изменение цвета, переход гладкости в покалывающую ребристость и затем в пушистую мягкость...
- С ума сдуреть можно! - потрясенно выдохнул через несколько минут Тоша.
В этот момент из дома выскочил Олежка.
Я еще раньше удивился, как это он за нами сразу не увязался - то ли Света его поесть, как следует, заставила, то ли он сам счел себя слишком взрослым, чтобы быть к «детворе» причисленным. Но сейчас, похоже, в голове у него сработала знакомая цепочка: мы с Тошей плюс бассейн равно кораблики.
Увидев, однако, что поле морского сражения превратилось в арену мирных переговоров и почти братания, он насупился. На лице его явно читалось совершенно неистребимое в людях стремление к защите своей территории. Даринку, крестницу Сергея, он, похоже, уже привык членом своей семьи считать. Чего не скажешь об Игоре, который к тому же еще и вниманием его почти сестры полностью завладел.
Он подошел к нам, потоптался у бассейна, опустил руку в воду, поболтал ею там и вдруг плеснул, словно случайно, пригоршней воды прямо в лицо Игорю. Тот вздрогнул, настороженно зыркнул на Олежку и предупреждающе заворчал. Ручейки его довольства забурлили сердитыми пузырьками. Я только взял его за плечо, чтобы миром уладить это дело, как его тут же взяла в свои руки... к сожалению, не судьба.
Даринка внимательно, словно интересную задачу, осмотрела надувшихся мальчишек, повернулась к Олежке и ослепительно улыбнулась ему. Восстановив свое первенство среди объектов ее внимания, тот самодовольно приосанился. Ни на йоту не ослабив убойную силу своего взгляда, Даринка перевела его на Игоря, чуть плеснула в его сторону водой и мягко дотронулась до его руки. Игорь озадаченно нахмурился, недоверчиво поморгал и, чуть изогнув уголки губ в нерешительной улыбке, протянул Олежке сведенные вместе ладошки, в которых пытался удержать стекающую между пальцев воду. Даринка подкрепила его предложение мира еще более очаровательной улыбкой.
Тоша просиял от гордости, умиленно взирая на свое сокровище. Я смотрел туда же, с ужасом представляя себе, в какое орудие массового уничтожения превратится это сокровище лет через пятнадцать-двадцать. Олежка же явно растерялся. Снизойти до несмышленышей и в воде с ними болтаться ему достоинство пятилетнего аксакала не позволяло, окончательно утвердить свое право на захваченные как живые, так и неживые владения он в присутствие двух взрослых не решался - в результате, он просто сбежал к уже суетившемуся возле мангала Сергею.