Туда же направился и Стас, вышедший из дома вместе с Мариной, Максимом и Кисой. Последние, перекинувшись парой фраз, направились к нам. Я чертыхнулся - Марина внесла-таки свои коррективы в мой четко изложенный план отвлечения ее свиты от людей.
- Нашего полку прибыло, - негромко произнес Максим, чуть шевельнув бровью в сторону калитки.
Тоша начал приподниматься, играя желваками. У меня тоже голова сама собой в указанную сторону мотнулась.
- А вот резких движений нам не нужно, - нежнейше улыбнулась нам Марина. - Вы пока с Максом поболтайте.., у вас троих полный обзор будет, а мы с Кисой по дорожке пройдемся - посмотрим, как они к вам по клумбам подберутся.
Я хмыкнул. Действительно, у Светы весь двор всякой зеленью усажен, напролом по ней незамеченным не пройдешь. А если Марина дорожку к дому оккупирует, то наблюдателям либо туда-сюда от нее бегать придется, либо за калитку выскакивать, либо на заборе, как курам на насесте, устраиваться. В любом случае, вблизи за нами следить у них точно не получится.
- Чего хотел? - мрачно буркнул Тоша.
- Не просто хотел, а уполномочили, - невозмутимо ответил ему Максим, глаз не сводя с Даринки. До меня вдруг дошло, что он впервые так близко оказался, чтобы хоть рассмотреть ее, как следует. - Стас уверен, что слишком сильно на вас надавит, Киса - что недостаточно, а Марина считает, что у нее убедительности может не хватить.
Я закашлялся.
- Ну? - нетерпеливо вставил Тоша.
- Мы эту ситуацию с наблюдателями уже давно обсуждаем, - продолжил Максим, не меняя ни позы, ни тона, ни выражения лица. - И все вчетвером пришли к единому мнению - вам нужно срочно тактику в отношении их менять, иначе...
Он вдруг замер. Он даже дышать, по-моему, перестал. Лицо у него окаменело - все, кроме внезапно расширившихся глаз. Все также не отрывающихся от Даринки. Которая тоже повернулась к нему и внимательнейшим образом уставилась ему в окаменевшее лицо. С самым, что ни на есть, живым интересом.
Я судорожно сглотнул. Я ведь прекрасно знал, как он умеет держать себя в руках. Я прекрасно знал, как он подготовлен к умению держать себя в руках. Я ведь имел удовольствие неоднократно наблюдать, как ничто - даже провал на земле и угроза небесного расследования - не могло вывести его из железного, несгибаемого равновесия. И то, что у другого могло выражать лишь легкое удивление, у него являлось знаком глубочайшего потрясения. Испытанного при первом близком знакомстве с созданной им по служебной необходимости дочерью.
- Ты что, ее чувствуешь? - вырвалось у меня прежде, чем я успел подумать.
- Что... значит... чувствуешь? - медленно проговорил он, словно примерял мои слова к своим ощущениям.
Тоша вдруг тяжело задышал, и я понял, что то шаткое перемирие, которое кое-как установилось между всеми нами, сейчас рухнет. Прямо к моим ногам. Под градом Тошиных тумаков. На глазах, как минимум, двух наблюдателей. И то, если Стас успеет эту картину грудью от Сергея прикрыть.
Все эти мысли пронеслись у меня в голове в считанные секунды, но неукротимая сила природы по имени Дарина взялась за дело еще быстрее. Она резко повернулась к Тоше, удивленно заглянула в его взбешенное лицо, дотронулась ладошкой до его щеки, похлопала по ней и уверенно улыбнулась, требовательно протянув другую ручку назад, к Максиму. Лица этих двух озадаченных папаш стоили кисти величайшего художника. Оба моргали. Тоша - с недоумением, словно ему собственный ноутбук громко и недвусмысленно заявил, что отнюдь не возражает, чтобы время от времени кто-то еще по его клавишам клацал. Максим - с влажным блеском в глазах, как будто его начальство вместо разноса неожиданно к повышению по службе представило.
Да что же она творит, в конце-то концов?! Что же это будет, когда она свои сырые способности упорной практикой отточит? Если она уже сейчас не только людей старше себя, но и прошедших все возможные на земле испытания ангелов штабелями к своим ногам... Стоп. Нет, пожалуй, она все правильно творит. И чем больше, тем лучше. Чем больше вокруг нее объектов приложения ее сил появится, тем меньше этих сил обрушится на голову моего сына.
Глава 2.10
Я бросился восстанавливать перемирие между пошатнувшимися объектами.
- Слушай, - задумчиво обратился я к Максиму, - мне вот твои мысли ни разу не удалось прочитать. Они у тебя что, заблокированы?
- Угу, - рассеянно кивнул он.
- А они там, у нас наверху, заблокированы, - продолжал допытываться я, - или ты сам?
- Разумеется, я сам, - надменно ответил он.
- А ты можешь этот блок снять? - быстро спросил я. - На время. И подробно, детально думать о том, что от нее исходит? Чтобы с Игорем сравнить?