По складу своего характера я выбрал второй вариант. Мне всегда претил стиль работы, направленный на удовлетворение спроса небольшого числа избранных. Широкая сеть контактов, представительства нашей фирмы в странах с различным уровнем развития - такая политика ведения дел всегда представлялась мне и более демократичной, и более результативной, поскольку ознакомление с особенностями различных рынков не раз рождало весьма плодотворные идеи в области дизайна.
Но такие радикальные перемены потребовали, разумеется, значительных затрат как сил, так и времени. Нам потребовалась закупка нескольких новых производственных линий, обучение персонала работе на них, существенное обновление ассортимента, а главное - интенсивная работа над их дизайном. С тем, чтобы новые коллекции не просто оказались конкурентоспособными по сравнению с нашей старой продукцией, но и вызвали немедленный интерес смелыми и неожиданными решениями.
Окончание реконструкции мы запланировали на лето, чтобы к началу нового сезона оказаться, так сказать, во всеоружии. Первую половину года все поставки осуществлялись за счет старых запасов продукции, что представляло собой довольно рутинный процесс и не требовало моих непосредственных контактов с партнерами. Но в конце лета подошло время для целого ряда командировок, и я был только рад поставить посещение фирмы «Виртуоз» одним из первых в их списке.
Благодаря тому, что в тот период относительного затишья участие Таньи в нашем сотрудничестве с Александром не требовало ее постоянного присутствия в офисе, она продолжала вести переписку по заказам, находясь дома, и мы имели возможность оставаться на связи. Большей частью по делам, конечно - избытком свободного времени никто из нас не мог в то время похвастаться - но одна-две строчки личной информации появлялась практически в каждом письме.
Именно так мы с Анабель и узнали о рождении сына Таньи и Анатолия. Анабель пришла в совершенно нетипичное для нее возбуждение и сразу же позвонила им. Поговорить ей удалось только с Анатолием, и из его слов мы поняли, что молодая мама и мальчик чувствуют себя великолепно, мальчика назвали Игор, и внешне он пошел в мать. С тех пор Танья регулярно сообщала нам, как он растет и развивается. Как правило, в е-мейлах, с которыми ни разу не случилось непредвиденной задержки, из чего мы заключили, что мальчик не доставляет Танье никаких особых хлопот.
Собираясь в командировку, я уже сгорал от нетерпения увидеть этого ребенка. Во-первых, мои собственные дети уже давно находились в подростковом возрасте, и потребность в общении со мной возникала у них, в основном, в тех случаях, когда нужно было профинансировать их очередное новое, жизненно-важное увлечение. И, во-вторых, этот ребенок был более чем необычным. Анабель посвятила меня в тот интерес, который вызывают подобные дети даже у ее соплеменников.
Узнав дату моей командировки, Анабель чрезвычайно расстроилась. Мое пребывание на фирме Александра планировалось более длительным, чем обычно (того требовало как обилие новых материалов, так и необходимость сломить предубеждение давнего партнера, уверенного в высоком спросе на старую продукцию и скептически относящегося к новинкам следующего поколения), и Анабель просто не могла себе позволить оставить работу на столь продолжительный срок. Чтобы компенсировать невозможность увидеть мальчика собственными глазами, она взяла с меня слово выяснить все, до единой, подробности нового этапа жизни Таньи и Анатолия и провела целую неделю в покупке детских подарков - в таких количествах, что мне, впервые в жизни, пришлось платить в аэропорту за перевес багажа.
Как только я прилетел (Танья зачем-то встречала меня, как и прежде), мне сразу бросилось в глаза, насколько она изменилась. Не внешне, нет. Она оставалась все той же очаровательной девушкой, которая на первом этапе нашего знакомства так усердно старалась скрыть свою истинную привлекательность за официальным тоном, строгими манерами и вечно потупленным взором. Затем, когда в ее жизни появился Анатолий, она как будто выплеснулась из этой, неспособной больше сковывать ее, оболочки и широко раскрыла свои ясные, столь выразительные глаза навстречу окружающему миру.
Сейчас же в ней появилась глубина. Нет, тоже не совсем так. Глубина в ней была всегда, она просто оставалась незаметной не слишком внимательному взгляду. Так трудно оценить глубину горного озера и под толстым слоем льда, и под бурлящей от горячих источников поверхностью. Сейчас в ее глазах, как в глубоких, но прозрачных водах могучей морской стихии, читалась спокойная, непоколебимая уверенность. Такими глазами смотрит на мир человек, уже хорошо знакомый с тем, что радости и печали идут по жизни рука об руку и неизбежно уравновешивают друг друга.