Танья, как всегда на переговорах, старалась держаться на заднем плане, оставляя мне всю их эмоциональную сторону. Оживилась она, лишь когда подошло время обеда.
- Сан Саныч, - внезапно обратилась она к шефу, - уже два часа - нужно бы Франсуа покормить с дороги.
- Ну, пошли в кафе, - рассеянно отозвался он, бессознательно поглаживая образцы пластика, имитирующего различные породы дерева и камня.
- Нет уж! - неожиданно решительно возразила ему Танья. - Вы там опять о делах говорить будете, а у него с утра крошки во рту не было. Давайте лучше я его покормлю, а Вы пока материалы полистаете.
Я невольно улыбнулся, вспомнив, как на заре нашего знакомства мне приходилось настаивать на том, чтобы оказаться с ней в этом кафе наедине, в то время как она соглашалась, с трудом скрывая раздражение. Однако, Александр, казалось, не заметил в ее поведении ничего необычного и лишь велел ей не слишком задерживаться.
В общей комнате я увидел, что все сотрудники Александра уже собрались в той ее части, где они обычно обедали. Все, кроме Тоши - который в тот момент помогал Гале надеть плащ. Просияв, я тут же направился к ним - Анабель никогда не простит мне упущенной возможности и у них все новости узнать.
Тошу в наш с Анабель прошлый приезд нам удалось повидать, и не единожды, а вот Галю я не видел с того памятного посещения ресторана, во время которого Анабель опознала темного ангела, задавшегося целью вырвать находящуюся в Тошином попечении Галю и подчинить ее своему. После чего Тоша смог избавиться от противника и восстановить утерянный было контакт с Галей. Который, как сообщила мне Танья в конце прошлого года, перерос в нечто большее.
Поздравляя Галю со свадьбой и рождением дочери, я внимательно вглядывался в нее. Вот уж кто, без всякого сомнения, изменился в самую лучшую сторону! В то время, когда Александр подключил Галю к работе над нашим последним проектом, она почему-то невероятно смущалась в моем обществе. Да и тогда в ресторане, когда я пригласил ее потанцевать, чтобы дать Анабель возможность поговорить с темным ангелом в отсутствие людей, она, казалось, боялась лишнее слово произнести. Одним словом, она оставила у меня впечатление пресловутой восточной женщины, предпочитающей не только идти, но и жить в тени своего мужчины.
И, похоже, в Тоше она его и нашла. Сейчас передо мной стояла цветущая, абсолютно счастливая молодая женщина. Уверенно улыбающаяся в осознании своей женственности, недоступной посягательствам под охраной священного статуса жены и матери, и постоянно обращающая благодарный взор к источнику этой уверенности. В Тоше, кстати, тоже исчезла былая неуклюжесть и настороженность, и я вновь, в который раз после встречи с Анабель, подумал о высочайшем профессионализме службы подбора ангелам хранимых ими людей.
- А вы куда? - спросил Тоша, переводя взгляд с меня на Танью.
- В кафе - Франсуа покушать нужно, - ответила она, делая шаг к двери.
- Галь, - обратился Тоша к жене, - может, и мы сходим, кофе выпьем?
- Гале, по-моему, домой, к Даринке нужно, - быстро проговорила Танья, поворачиваясь к нему.
- Да ну, - махнул он рукой. - Галь, не обидится мама на лишние полчасика задержаться?
Улыбнувшись, Галя взяла его под руку и достала телефон.
Судя по краткости разговора, ее мать вовсе не возражала провести лишнее время с внучкой, чему я уже даже не удивился. Как только она вновь спрятала телефон в сумку, Танья пропустила ее - вместе со мной - вперед, и я услышал за спиной короткий, негромкий диалог.
- Что - опять слово дал на два фронта поработать? - ядовито спросила Танья Тошу.
- Да ничего я не давал, - буркнул он. - Тебе вообще уже Бог знает, что мерещится.
- Ну да, конечно! - саркастически бросила она.
На этот раз преодолеть Галину, все еще сохраняющуюся, легкую скованность оказалось совсем несложно - я вдруг подумал, что Анабель будет уж никак не менее интересно узнать о еще одном необычном ребенке. Галя засияла ямочками и принялась с жаром рассказывать мне о своей дочери. Я почувствовал, что Анабель будет довольна - хоть и родилась девочка от темного ангела, но, оказавшись под ежедневным влиянием светлого, по рассказам она оставляла самое лучшее впечатление. Тоша вторил ей, то и дело бросая на Танью нервные взгляды и усиленно втягивая ее в разговор. Она с готовностью вставляла замечания как о девочке, так и своем сыне, но меня не оставляло ощущение, что мыслями она время от времени оказывалась совершенно в другом месте.