- Эти новинки потребуют абсолютно нового подхода к рекламной кампании, - бросил он мне напоследок.
Я с удовольствием заверил его, что полностью готов к обсуждению и этого направления совместной деятельности, и вышел из его кабинета, остановившись у стола Таньи, чтобы попрощаться. Она, похоже, только и дожидалась этого момента.
- Франсуа, сможешь завтра чуть пораньше приехать? - негромко спросила она, чуть заметно скосив глаза в сторону Тоши. - Где-нибудь к десяти?
- Конечно, - кивнул я. - Что-то поменялось?
- Нет, Анатолий их к одиннадцати привезет, - заговорила она чуть быстрее и, одновременно, тише. - Просто мне нужно с тобой поговорить... без них.
Я озадаченно нахмурился, вопрошающе глядя на нее.
- На самом деле, с Анабель, - уже совсем скороговоркой произнесла она, - но я попрошу тебя передать ей кое-что...
Она вдруг широко улыбнулась и, повысив голос, сказала, что ждет-не дождется завтрашней встречи, в одиннадцать, как и договорились, а пока - ей нужно срочно закончить вот этот перевод.
Простившись с ней, я повернулся и увидел, что Тоша откинулся на своем стуле и явно прислушивается к нашему разговору. Я помахал и ему на прощание и уехал в гостиницу, с трудом сдерживая нетерпение. Раздразнить мое любопытство никогда не составляло большого труда, и Танье всегда удавалось сделать это с особой легкостью.
Вечером я долго дискутировал сам с собой, звонить ли мне Анабель с первым докладом. В конце концов, я решил подождать с ним хотя бы до следующего вечера. Пока у меня не было ничего, кроме общего ощущения какой-то напряженности. Кроме того, я знал, что Анабель польстит тот факт, что Танье понадобился именно ее совет, несмотря на обилие окружающих ее других ангелов. И мне хотелось сразу же изложить Анабель ее просьбу, чтобы не томить и ее в ожидании.
Глава 3.3
На следующий день ровно в десять часов я звонил в дверь квартиры Таньи и Анатолия. В наш прошлый приезд Анатолий привез нас с Анабель туда на машине, но, как выяснилось, добраться к их новому месту жительства оказалось совсем несложно. Даже дом их, несмотря на невероятную запутанность района, я нашел довольно быстро - благодаря подробному плану, нарисованному для меня Анатолием в тот первый после моего приезда вечер.
Танья встретила меня с малышом на руках. Первое, что бросилось мне в глаза - это его потрясающее сходство с матерью. Рядом с ее лицом словно поместили его миниатюрную копию, единственное отличие которой состояло в цвете глаз.
Затем я заметил, с каким взрослым выражением взирают на меня эти сине-зеленые глаза. В них не было ни обычной детской настороженности при виде незнакомого, ни неосознанной веселости, с которой ребенок смотрит на окружающий мир в моменты полного довольства им. Этот ребенок смотрел на меня не просто с интересом, а с каким-то ожиданием. Затем он вдруг повернулся к Танье и издал некий звук, склонив голову к плечу.
- Нет, Игорь, это Франсуа, - ответила она ему, - наш друг.
Малыш вновь повернулся ко мне, выпятил губы и протянул ко мне руку. Я с удовольствием протянул ему палец, вспомнив, как мои собственные дети любили хвататься за все.
- Уа, - произнес он, обхватив мой палец всей ладошкой и словно прислушиваясь к чему-то. Через мгновенье он чуть вздохнул и добавил: - Ига.
Танья охнула, я же пришел в неимоверный восторг от столь быстрого признания и взялся за пакеты с подарками.
- Подожди, - бесцеремонно прервала Танья поток моих комплиментов, - у нас мало времени. Пошли в гостиную.
Там мы сели на диван, и она как будто забыла свои собственные слова - начала рассеянно расспрашивать меня о том, как я доехал, крепко держа мальчика на руках и время от времени бросая быстрые взгляды то на него, то по сторонам. Минут через пять, однако, она явно расслабилась, опустила мальчика на пол и кивнула мне в сторону моих пакетов. Как только я раскрыл несколько коробок, Игор уверенно протопал к игрушкам и, казалось, совершенно забыл о нашем существовании.