На завтрак была яичница с беконом и чашка свежесваренного кофе. Еще пара тостов.
От запаха яичницы разыгрался аппетит, и только теперь Екатерина осознала, что давно не ела.
После завтрака она решила померить себе температуру, потому что слабость продолжала мучать организм.
Но температура оставалась в норме. Ничто, кроме слабости, не выдавало явных признаков заражения.
Она решила сверить показания с бесконтактным термометром. Еще вчера Екатерина заверяла Убивайко, что все приборы подобного типа остались на острове. Но на самом деле Катя прихватила несколько экземпляров на всякий случай.
И вот, случай настал. Правда, в одиночку пользоваться таким термометром не особо и удобно, но все же возможно.
Она подняла его и навела на лоб, чувствуя себя под прицелом пистолета. Впрочем, этот прибор по конструкции немного смахивал на оружие. Но подобный «пистолет» не призван убивать.
Вдруг дверь каюты внезапно распахнулась, и Екатерина поспешно спрятала термометр в карман. Благо, вошедший солдат ее телодвижений не уловил.
- Что такое? – властно спросила Катя, торопливо вынув руку из кармана. Благо, термометр был совсем крохотный и особо не выделялся на одежде в области кармана. Его можно было заметить, лишь очень хорошо приглядевшись.
- Пора на казнь.
Екатерина побледнела. Казнь? Какая еще казнь?! Что он несет?!
Сглотнув, она с ужасом поняла, что сегодняшняя ночь была для нее последней. А ведь Катя столько всего еще не успела сделать в жизни… У нее не было ни семьи, ни детей. Всю жизнь она посвятила работе, и благодаря этому заняла пост главного врача острова. Работа всегда была для Столяровой смыслом жизни, ибо ничего другого у нее не было.
- Выходите! – холодно молвил солдат. На нем тоже была вязаная маска. Видать, Екатерина погибнет бесславно, будучи объявленной источником заражения.
Катя в растерянности оглядела каюту. Неужели она видит ее в последний раз? Быть может, этот самый солдат в маске – последний человек, которого она встретила на своем коротком жизненном пути…
Может, стоит оказать сопротивление? Она оценивающе оглядела паренька, который будет сопровождать ее в предпоследний путь. Судя по мускулам военного, справиться со слабой женщиной ему труда не составит. Тем более, у него на плече – автомат, а у Екатерины – лишь градусник.
Догадавшись о ее намерениях, паренек одарил ее хмурым взглядом.
- Даже не пытайтесь, - грозно предупредил он.
По его тому стало явно, что, окажи Катя сопротивление, ее жизненный путь закончится прямо здесь, в этой каюте.
Вздохнув, Екатерина не стала ничего предпринимать. Она молча последовала за солдатом и удивилась, увидев снаружи еще одного конвойного. Выходит, даже если бы Кате удалось справиться с парнем в каюте, то на выходе ее ждал сюрприз.
На палубе было много народу. Глядя на собравшихся зевак, Екатерина возненавидела каждого из них. Пришли поглазеть на чужую смерть. А ведь многих из них она лечила от всяких болезней, помогала встать на ноги. Теперь эти неблагодарные решили посмотреть, как ее убивают…
На краю палубы Екатерина увидела генерала и его семью: жену и ребенка. Девочке было семь лет. Она боязливо поглядывала на солдат с автоматами, которые расположились напротив генеральской семьи.
Катя побледнела, понимая, что и ребенка не пощадят. Ну и зверь же этот Убивайко!
Сейчас Катю поставят рядом с ними, и народ насладится зрелищем казни…
- Не туда, - вдруг заявил один из конвойных, когда Екатерина последовала в сторону генерала.
- Что? – в растерянности пролепетала она.
- Вам отведена роль зрителя, рядом с главой корабля.
Екатерина посмотрела на небольшую трибуну и увидела Убивайко. Он жестом подозвал ее к себе.
Глава острова превратился в главу корабля, значит… Неудивительно. Но плохо то, что все пляшут под дудку инфицированного, а он продолжает всех заражать. Ведь на нем даже маски нет.
Ее подвели к Вадиму. Кате пришлось встать рядом с ним на трибуну.
- Черт, - выругалась она. Ведь на ней тоже не было маски. Риск заразиться был велик. Хотя… Чего ей опасаться? Она давно была заражена, ведь контактировала с его генералом…