Может, искры не хватало? Или же она промелькнула очень быстро, оставшись незамеченной? Или же была столь безопасна, как росчерки огоньков бенгальской свечи?
- … Он классный, потрясающий, но, знаешь, будто холодный и незнакомый океан для меня, - делилась Альбина с Есенией, ковыряя блестку на своем наряде. – И вот я стою на берегу и смотрю на него, смотрю… Мне нравится то, что вижу, но в воду зайти не могу.
Сеня с минуту молчала.
- Звучит как романс. Или баллада, - рассеянно улыбнулась она, словно мысленно улетела в какие-то горние миры, не доступные Мироновой. – Просто будь смелой, Альбин, и у вас все получится. Не стоит бояться. Вода холодная только поначалу.
- Думаешь?
Миронова, подняв голову, с надеждой посмотрела на однокурсницу. Та нахмурилась, будто встряхнулась, пожалев о сказанных словах.
- Я не истина в последней инстанции, имей в виду. И вообще давать советов не хотела. Прости.
- Нет, ты помогла. Честно.
Альбина приобняла девушку одной рукой, даже не заметив, что неприятно поразила ту этим жестом, потом поднялась.
- Пойдем в зал. Выпьем по этому жуткому хэллоуинскому коктейлю за встречу и за твою новую работу. Заодно познакомлю вас с Эриком, - подмигнув Сене, хохотнула, - ты, возможно, уже будешь не очень трезвой, и я раскручу тебя еще на один совет.
Пименова, казалось, колебалась. Ах да, она вроде не очень уютно чувствует себя в толпе, вспомнилось Альбине.
- Пойдем, - с неуверенной улыбкой все же согласилась Есения. - Только не надо меня со своим принцем знакомить, это лишним будем.
… И все-таки Миронова их познакомила.
Сначала девушки потолкались у стойки, минут тридцать цедили через трубочки фиолетовые коктейли, но разговору, воспоминаниям и шуткам мешала громыхавшая музыка и сотрудники, постоянно толкавшие их, ходившие мимо, влезавшие в их дуэт, спрашивавшие, почему два таких украшения коллектива не веселятся на танцполе.
Сеня явно смущалась, чувствовала себя не в своей тарелке, теребила волосы, нервно поправляла костюм, отвлекалась на телефон, извинялась за это и явно хотела поскорее покинуть этот бедлам. Какое-то время Альбина жалела, что стала причиной дискомфорта бывшей однокурсницы, но так быстро отпускать ее почему-то не хотелось. Кроме того, сейчас Пименова – часть коллектива, незачем ей дичиться, хорошая тусовка пойдет только на пользу, поможет адаптации. Глядишь, Есения потом попросит какую-то постоянную работу в их холдинге.
Когда оставаться у бара уже было невозможно, Альбина отправилась с Сеней на поиски Эрика. Ее мужчина нашелся в противоположной от танцпола стороне, он что-то показывал в телефоне Толику Кирьянову, нарядившемуся сегодня Гендальфом.
Потом Миронова множество раз вертела в памяти те моменты. Вот она подводит Есению к мужчинам. Эрик добродушно улыбается, переводит взгляд с нее на Пименову, выражение глаз трудно определить в полутьме с резкими вспышками разноцветных прожекторов. Толик что-то произносит, а затем куда-то уходит характерным для него стремительным и размашистым шагом. Вот Альбина представляет Сеню, коротко рассказывает, что, мол, вместе учились, а теперь вот и работают… Сеня – золотой человек, обалденный фотограф…
Вот они некоторое время беседуют втроем. Разговор на удивление выходит и плавным, и оживленным, словно они друг с другом сто лет знакомы и счастливы в дружбе… Вот Альбина зажигается идеей совместных с Эриком снимков, которая находит поддержку и у него, и у Сени. Вот они бредут полутемными коридорами в сторону зала для совещаний, знаменитого своими огромными окнами во всю стену. Эрик и Сеня несут свечи и светильники, взятые из фотозоны в холле, и Миронова с удивлением замечает: они увлеченно спорят о тыкве, овощ это или фрукт. Есения, разрумянившись, упирает на кулинарию, мол, с точки зрения кухни, тыква, конечно, фрукт, а Эрик парирует выводами биологов и впервые на ее памяти показывает, что способен и горячиться, и острословить.
Вот Пименова их фотографирует, заставляя принимать разные позы (даже иногда, потеряв терпение, сама наклоняет их, дергает руки, ноги), режиссируя небольшие сценки. Вот Громов просит показать, что получилось…
Наверное, именно в этот момент Альбине стоило сказать нет и увести Эрика под каким-нибудь предлогом. Или не помогло бы? Может, это нечто между ним и Сеней случилось раньше? В ту минуту, когда он ее увидел? Или в ту, когда Пименова, смеясь, заявила ему, что он просто не умеет готовить тыкву…
Как бы то ни было, но произошло то, что произошло. В том проклятом полутемном зале для совещаний они проторчали, наверное, около часа. Есения и Эрик, усевшись в кресла, болтали друг с другом как закадычные друзья, перескакивали с одной темы на другую и не во всех Миронова отлично ориентировалась. И глядя на Громова, она больше не видела холодный и незнакомый океан. Альбина видела мужчину, смотревшего на женщину горящими глазами, легкого, простого, милого, очаровательного. Вот только смотрел он не на нее.