Ничего себе, хобби, подумал Петя. В руках у него оказался блокнот, в котором он тут же написал:
Xn +Yn = Zn
– Спроси его, как он это доказал?
Булгарин спросил, Ферма ответил, Булгарин что-то уточнил и объявил:
Господин Ферма не смог доказать эту теорему для общего случая. У него есть частные доказательства для некоторых значений степеней. А полное доказательство появилось совсем недавно, в мире людей. Он им восхищен. Чтоб доказать теорему, пришлось разработать несколько совершенно новых математических методов. Кстати, он говорит, что помнит тебя – ты был одним из его эмпатов.
Разочарованию Пети не было предела. Он так расстроился, тем, что у теоремы нет короткого блестящего доказательства, что на секунду забыл, что видит перед собой живого архангела, но быстро взял себя в руки и спросил:
– Вы упомянули сообщество арханов. Нас много?
– Вы будете девяносто шестым. Возможно, существуют арханы, о которых мы не знаем. Мы их стараемся разыскать различными способами. Например, таким, – и указал на бриллиант, который Петя продолжал держать в руке.
– Вы упомянули «организацию». Зачем она? Вы ставите перед собой задачи, не выполнимые для отдельного архангела?
– Мы защищаем мир ангелов от разрушения.
– Неужели, он может быть разрушен?
– Может, и гораздо проще, чем это кажется.
– Каким же это образом, интересно?
– Вообще-то, это и составляет предмет тайны, которую мы охраняем, – улыбнулся Ферма.
– А что будет, если я сам догадаюсь?
– Если к тому времени вы не сделаетесь преданным членом нашей организации, вас придется уничтожить.
– Ангелу невозможно причинить вреда!
– Вы ошибаетесь, – улыбнулся Ферма.
– Петр, мне кажется, он не шутит, – добавил от себя Булгарин, служивший переводчиком этой беседы.
– Господин Ферма, какие наши совместные дальнейшие планы?
– Для начала вам нужно закончить обучение у своего гуру. Как я понимаю, здесь вы совсем недавно, и всему, что нужно, научиться не успели. Попросите, кстати, обучить вас французскому – это рабочий язык Организации. Память, присущая ангелам, позволит вам заговорить уже через несколько часов занятий.
– Петр, только что он обратился ко мне мысленно, я ответил, и он меня услышал, – раздался в голове Пети озабоченный голос Булгарина, – похоже, арханы знают парочку забавных фокусов.
– Бонжур, – мысленно сказал Петя великому ученому.
– Bonjour, – ответил вслух Ферма и улыбнулся, а потом обратился к Булгарину с какой-то фразой.
– Господин Ферма приглашает тебя посещать его подворье в любое удобное для тебя время. Он будет рад, если ты посетишь его завтра в это же время. Один, без меня.
Гости уже собрались улетать, но Ферма остановил их жестом и что-то крикнул Булгарину, после чего приветственно помахал рукой Пете.
– Что он сказал? – уже в эфире спросил Петя.
– Он настоятельно советовал никому не рассказывать о том, что ты архангел.
– Что ты об этом думаешь, Петр? – поинтересовался Булгарин, когда они расположились у знакомого столика с мальвазией. – Что до меня, начинает казаться, что об этом мире за последние пару суток я узнал больше, чем за полтора века, что я тут.
– Знаешь, Ян, голова просто кругом идет, – признался Петя. – Возникает подозрение, что арханы превосходят ангелов в той же степени, что ангелы людей.
– Я не удивлюсь, если они сейчас наблюдают за нами и слышат нашу беседу, – грустно объявил Булгарин. – От чего, желал бы я знать, они защищают наш мир?
– Кажется, тебе этого лучше не знать. Давай-ка лучше займемся французским.
Иностранные языки Петя любил, хотя, кроме русского, толком знал только английский. Любовь к языкознанию выражалась в том, что время от времени молодой человек покупал учебник по какому-то языку и прочитывал его от корки до корки. Если честно, то после этого в голове оставались лишь любопытные факты, а вовсе не представление о чужом наречии. Так, Петя запомнил, что в древнееврейском языке, кроме единственного и множественного числа, существует двойственное. Петя соотнес это с русскими словами «штаны», «ножницы» и «очки» и подивился совпадению языковой логики у таких разных народов. В латышском Пете очень понравился звательный падеж. Похоже, когда-то он существовал и в русском. Отсюда пошли обращения «отче» и «человече» для слов, которые в именительном падеже имели бы форму «отец» и «человек». В испанском Петю поразило многообразие условных и сослагательных форм. А набредя на немецкое слово Kerl – парень, Петя вспомнил, что созвучное английское girl когда-то служило для обозначения юноши. До французского молодой человек так и не добрался, так сложилось. Поэтому приступил к его изучению с особым энтузиазмом.