Оказалось, что в ангельском чине, да еще с собственным гуру, учить язык совсем просто. Булгарин обращался к Пете по-французски, тут же мысленно переводя на русский и комментируя всяческие тонкости. Уже через час молодой ангел сносно формулировал простейшие предложения, мысленно обращаясь к учителю за помощью, когда не хватало слов. Похоже, Ферма был прав – еще несколько часов и Петя сможет с легкостью изъясняться на рабочем языке таинственной организации арханов. Что до расширения словарного запаса, то это лишь вопрос времени, причем времени непродолжительного, абсолютная память – это вам не шутка!
Процесс обучения успешно передвигался от простого к сложному. В тот момент, когда Петя довольно уверенно излагал по-французски соображения по поводу соответствия основных догм о загробном мире тому, что есть на самом деле, в темном небе появилась фигура незнакомого ангела, и вскоре загадочный гость предстал пред хозяевами – респектабельный мужчина средних лет с неброской внешностью.
– Добрый день, Фаддей Венедиктович, здравствуйте, Петр Андреевич. Мы с вами познакомились на балу у Александра Сергеевича, и вы пригласили навещать вас. Там я был в другом облике, и сейчас хотел бы сохранить инкогнито – скоро вы сами поймете почему.
Гостя усадили за стол и наделили бокалом с мальвазией и легким аппетитом. Он вежливо сделал небольшой глоток и приступил к изложению цели своего визита.
– Многие обратили внимание, Петр Андреевич, что покидая бальную залу, вы поприветствовали присутствующих изысканным поклоном и сопроводили его изящным жестом шляпы с пером. Таковая шляпа очутилась в руках у вас совершенно внезапно, словно была сотворена из ничего. Поскольку вы в тот момент находились не на своем подворье и не на подворье любезного Фаддея Венедиктовича, рискну предположить, что у вас есть особые способности. Коротко говоря, вы – архан, существо о котором все слышали, но никто не наблюдал.
Петя вспомнил о прощальном предостережении Ферма, поэтому ответ его звучал уклончиво:
– А почему бы вам не предположить, что шляпу сотворил Александр Сергеевич, уж он-то был у себя дома?
– Возможно и такое, – покивал гость. – Но мы настолько заинтересованы свести знакомство с настоящим арханом, что я бы пренебрег таким предположением.
– Кто это – мы?
– Я расскажу об этом, после того, как вы дадите согласие на кооперацию.
– Боюсь, что вам придется долго ждать. Даже, если предположить, что я действительно архан, с чего бы мне с вами сотрудничать?
– Если вы нам поможете, мы найдем, чем с вами расплатиться, и, поверьте, в накладе вы не останетесь. А если вы откажетесь, вас ждут очень крупные неприятности.
– А вам не кажется, уважаемый, что угрожать кому-либо, находясь на подворье его гуру, это неучтиво? – вступил в разговор Булгарин.
– Не просто неучтиво, а настоящее хамство, – подтвердил Петя. – И глупость, вдобавок – никто не может причинить ангелу вреда.
– Не забывайте, Петр Андреевич, что арханы, в отличие от ангелов, имеют известное слабое место.
– Ян, давай я его выкину отсюда, – предложил Петя.
– Погоди, Петр. Может быть, господин Марципанов захочет нам побольше рассказать, про уязвимости арханов. Я бы его с удовольствием послушал.
– Узнал меня, Бýлгар! – раздосадовано воскликнул незваный гость.
– Тебя сложно не узнать, Федька. Ты единственный из тех, кого я знаю, год от года, становишься всё большим мизантропом.
И, уже обращаясь к Пете, Булгарин торжественно возгласил:
– Позволь тебе представить, Петр, Федора Петровича Марципанова, моего старого знакомца с земных еще времен. Еще в те давние времена Федор Петрович не отличался любовью к ближним, а сделавшись ангелом, и вовсе возненавидел всех без исключения. Как ты можешь догадаться по чарующему звучанию фамилии, наш Федя из поповичей, но делясь, с кем надо, наблюдениями за товарищами, выслужил личное дворянство. На потомственное, правда, не заработал, не успел.
Петя с легкостью вспомнил Марципанова на балу – изящного юношу с длинными светлыми волосами в отлично сидящем фиолетовом фраке. Он еще, помнится, смешно пошутил про первый выход в свет молодого ангела.
– Не доносил я на тебя, Бýлгар, сколько раз повторять, – угрюмо сказал незваный гость. – А то, что ты про дворянство говоришь, просто низко. Легко рассуждать тебе, рожденному во дворце.
– Федя, я родился в деревне, а не во дворце – строго поправил Булгарин, – но на товарищей в жизни не доносил. Расскажи ты нам лучше, что про арханов знаешь, и зачем вам Петр.