– Значит, любой архан может вступить в контакт с любым человеком? – невинно поинтересовался Петя.
– А это уж вам лучше знать, Петр Андреевич, – обиженно сказал Марципанов. – Вы бы мне лучше объяснили, почему вы так противитесь тому, чтобы ангелы общались с людьми? Мы бы могли их научить, как правильно жить, давали бы различные поручения, а они бы про нас помнили и почитали.
– Я не противлюсь. Мне бы и самому очень хотелось связаться кое с кем из людей, – признался Петя.
– Хорошо. Не хотите признаваться – не надо. Но помочь вы нам можете?
– Не могу, – честно сказал Петя. – Но мне интересно послушать, что вы еще знаете про арханов.
– Хорошо, – бросив хитрый взгляд на Петю, согласился Марципанов. – Будем играть по вашим правилам, – и продолжил:
Словно легендарные вампиры, которые пьют человеческую кровь, арханы питаются ангельскими душами. Все знают про таинственные исчезновения ангелов. Исчезают не только немощные старики, лишенные крыльев, но и полные сил ангелы, у которых в крыльях сотни, а то и тысячи нитей и огромные подворья. Стараясь скрыть свои преступления, арханы навязывают отвратительную мораль, запрещающую говорить о количестве нитей в своих крыльях. Любой ангел, желающий противостоять тайной власти арханов, первым делом должен не скрываясь начать рассказывать о своих крыльях. Вот у самого Марципанова на данный момент в крыльях почти полторы тысячи нитей, и он готов говорить об этом без стеснения кому угодно. Пусть Петр Андреевич сделает шаг навстречу, и расскажет про свои крылья!
– Знаете, я не готов. Я успел привыкнуть к мысли, что это неприличная тема. Понятно, что это ограничение довольно условно и имеет неясное происхождение, но сейчас о крыльях я говорить не буду. Рассказывайте дальше, пожалуйста.
Марципанов с недовольным видом продолжил рассказ.
Выпив душу ангела, архан ненадолго обретает огромную силу. Например, он может подслушивать чужие мысли и передавать свои. А главное, напитавшись чужой силой, он может на время во плоти появиться в мире людей. Если Петр Андреевич все же решится примкнуть к праведническому движению, то он, Марципанов, охотно укажет на ангелов, чьими жизненными силами можно воспользоваться – эти ангелы живут уединенно, и их никто никогда не хватится.
– Ну и гадина! – мысленно пожаловался Петя.
– Да, тип преотвратительный, – согласился Булгарин.
– Вы упоминали про уязвимость архангелов. В чем она заключается?
– Обычный экзорцизм, – пожал плечами Марципанов, – почти такой же, как в мире людей. Я же говорил, что вас правильнее называть демонами. Двенадцать праведников, объединив свои силы, могут уничтожить архана.
– А архан, значит, просто будет сидеть и ждать, пока его уничтожат?
– Архан не может не принять вызова двенадцати, – с удовольствием пояснил Марципанов.
– Почему?
– Не знаю, – смутился неприятный собеседник. – Наверное гордыня не позволяет. Кроме того, он рассчитывает на победу в этом поединке. В этом случае исчезают праведники, а архан напитывается их силой.
– И часто такое случается?
– Примерно, один раз из десяти архан одолевает праведников, если верить нашим записям.
– А что это за записи, можно узнать?
– Мы фиксируем все сведения о арханах уже много сотен лет. Документы всё время копируются новыми соратниками, чтобы с уходом очередного ангела не потерять ни слова.
– Эти записи секретные?
– Отнюдь нет. Будь моя воля, я бы заставил всех ангелов их изучить. Загляните, как-нибудь ко мне, с удовольствием дам их почитать, – с этими словами Федор Петрович поднялся с кресла:
– Полечу я, пожалуй.
– Последний вопрос, Федор Петрович: в чем заключается праведность двенадцати праведников?
– Как это в чем? – удивился Марципанов, – в том, что они готовы пожертвовать своим существованием ради уничтожения архана. Жду вас вскоре у себя, Петр Андреевич.
С Булгариным борец с архангелами прощаться не стал.
Глава XIII
И вот, экспедиция из некогда разоренного Богами Двадцатого Города вернулась, и ее главная добыча лежала на столе. Петрос с недоумением смотрел на странную конструкцию, которую Парва с хитрой улыбкой катал туда-сюда по крышке стола. Петрос молчал, ожидая, что скажет учитель. Наконец, Парва не выдержал:
– Представь себе, что тележка не такая маленькая, а размером со стол. Теперь вообрази, что четверо мужчин с трудом взваливают на нее камень, – с этими словами Парва поставил на платформу кувшин с вином, уже наполовину пустой.
– А теперь представь, что слабая хрупкая женщина начинает толкать эту тележку, – чтобы подчеркнуть хрупкость женщины, учитель легонько подтолкнул кувшин не ладонью, а мизинцем. Кувшин быстро покатился и, если бы Петрос не успел его поймать, очутился бы на полу. Петрос взял тележку в руки и внимательно рассмотрел. Колеса держались на гвоздиках, вбитых в боковины платформы.