– Я ее уже нашел, – признался Петя.
– Как хорошо! Она сейчас в безопасности? – обрадовался Булгарин.
– Пока отравители сидят за решеткой, в безопасности. Но надолго ли это?
– Тебе нужно отвлечься от печальных мыслей. Давай, чтоб развеется, вместе к Французу ненадолго на бал заглянем. Думаю, там будет забавно. Приглашаешь, Француз?
Во фрак Петя переоделся перед вылетом – не хотелось лишний раз рисковать, проявляя в гостях арханские способности.
В бальную залу зашли в том же порядке, что в прошлый раз: Петя, Булгарин, за ними Пушкин. На этот раз оркестр не смолк и многочисленные пары продолжали кружиться в танце. Петя издали приветствовал улыбкой и поклонами знакомых, те улыбались и кланялись в ответ. Во время очередного поклона (Петя приветствовал красивую пару, провальсировавшую невдалеке) с головы чуть не упал цилиндр, оказавшийся на голове старанием ни то Пушкина, ни то кого-то из его чхота. Петя неловко подхватил шляпу и аккуратно поставил на пол. Цилиндр тут же исчез. Присутствующие зааплодировали. Пушкин подвел Петю к незнакомой молодой даме и представил его. Дама сделала книксен и в руках у нее тут же появился букет роз. Снова раздались смех и аплодисменты.
Похоже, забавный розыгрыш набирал популярность. Вот фрак высокомерного красавца, уверенно ведущего свою даму в танце, сделался ярко-желтым и, чуть спустя, украсился крупными синими цветами, а дирижер, стоящий к публике спиной, вдруг оказался облаченным в трико Бэтмена. Аплодисменты и взрывы смеха, раздававшиеся в разных концах зала, свидетельствовали о всё новых метаморфозах.
– Наша затея имеет успех, – шепнул Пушкин. – Держу пари, уже завтра это сделается всеобщей модной забавой, и к услугам праведников будет сотня новых арханов, вот они обрадуются!
Мимо в танце проплыл Булгарин, бережно придерживая свою неприступную возлюбленную за талию. Впрочем, похоже, что неприступность остается в прошлом – голова красавицы покоилась на булгаринском плече, а глаза были мечтательно прикрыты.
Петя прошелся по залу, отыскал Пушкина и сообщил, что намерен отбыть в библиотеку праведников, продолжить изучение документов.
– Не слишком удачный момент, – возразил Пушкин. – Марципанов где-то здесь, я его недавно видел. Неловко появляться на подворье в отсутствии хозяина, если об этом специально не условились.
– Может, спросить разрешения?
– Не стоит его отвлекать от лицезрения многочисленных метаморфоз. Пусть у него появится лишний десяток кандидатов на роль архана. Пойдем, лучше, я отдам тебе свои арханские вещицы. Слетай, посмотри, заслуживают ли эти подворья нашего внимания.
Два арханских артефакта из коллекции Француза оказались обыкновенными колечками – одно с красным камнем, а второе просто гладкое, очень тоненькое, из белого металла; у Маришки были такие, она, почему-то называла их «неделька» и надевала на палец сразу по несколько штук. А вот назначение третьей вещи понять не удалось. Это была круглая металлическая пластина, с одной стороны которой торчало несколько десятков штырьков разной длины. Если бы не отсутствие ручки, странную вещицу можно было принять за щетку для волос.
– Что это может быть?
– Представления не имею. Надеюсь, разберешься на месте.
– А как это к тебе попало?
– Нашел в эфире, представляешь? Летел кое-куда – жаждущий и влюбленный, давно уже. И, вдруг наткнулся.
На ладони Пети лежали три предмета, три артефакта, ведущие к трем забытым подворьям. С какого начать? Петя решился и выбрал кольцо, то, что с камнем.
Кольцо привело в пустыню. Подворье неизвестного архана оказалось огромным кругом, покрытым мелким песком – ни травинки, ни камешка. Лишь в самом центре лежал большой черный камень формой и размером напоминающий обеденный стол. Стол, впрочем, не накрытый – черная полированная поверхность казалось пустой. Петя облетел странное подворье, надеясь отыскать следы хозяина, но тщетно – письменными источниками здесь и не пахло. Напоследок, Петя решил внимательно осмотреть камень-стол – и не ошибся. В небольшом углублении в центре лежали два сверкающих самоцвета. Знаем мы, кто такие визитные карточки оставляет, подумал Петя, протягивая руку за бриллиантом. Как там Ян говорил – магна, сто два фасета? Оказалось, что самоцвет, действительно, указывал на Ферма и Петя вернул его на место. Больше на этом подворье делать было нечего.
Пришло время второго кольца. Петя сжал его в кулаке и прикрыл глаза. Нити крыльев медленно колебались, но ни малейшего признака течения не было – кольцо вообще ни на что не указывало. Для надежности кольцо было надето на палец – может быть, это поможет? Но, увы – нет, изящная вещица никуда не вела. Отрицательный результат – тоже результат, успокоил себя молодой человек. Теперь, я знаю, что бывают и такие артефакты. Когда-нибудь это может пригодиться.