– Придется обращаться за помощью к арханам, – сказал Пушкин. – Уж они-то должны знать.
Петя вызвал Ферма и обрисовал ситуацию. Тот страшно заинтересовался и попросил разрешения прилететь. Минут через пять высоко в темно-фиолетовых небесах, появилась фигура, контрастно выделяющаяся на фоне оранжевых окаёмов облаков. Еще немного, и перед Петей, Булгариным и Пушкиным предстала щуплая девица в длинной юбке и бесформенной кофте. Нос девицы украшали круглые очки-велосипед, волосы гладко зачесаны и собраны на затылке в подобие кукиша – это Петя увидел, когда девица повернула голову, чтобы ответить на приветствие Булгарина, учтиво поднявшегося из кресла. Пробормотав что-то любезное хозяину подворья, и не обращая внимания на развалившегося в соседнем кресле Пушкина, девица коршуном набросилась на арханскую книгу, лежащую на столе.
– Я ее заберу? – обратилась она по-французски к Пете.
– А кто вы, собственно, такая? – удивился юный ангел.
– Это я – Пьер, присмотрись внимательнее. Тебя уже внешность не должна обманывать, ты можешь видеть внутреннюю сущность.
Петя присмотрелся и увидел, что никакая это не девица, а его названый брат Пьер Ферма. Хотя, сказать «увидел» не совсем правильно. Во всяком случае, зрение к этому видению отношения не имело.
– Забирай, – разрешил Петя. – Любую забирай.
В тот же момент на столе рядом с первой появилась вторая книга в кожаном переплете. Девица застыла, словно бы, в сомнении, какую взять. Петя мысленно обратился к архану:
– Пьер, ты бы не суетился. Позволь тебе представить: Александр Пушкин, самый великий из русских поэтов, огромный талант во всем, и просто мой друг.
– У арханов не бывает друзей среди обычных ангелов.
– Да ты, брат, уж не ревнуешь ли? – ответил Петя так же мысленно, и так же на французском. – Присядь, пожалуйста, поговори с нами.
– Вы позволите присесть к вашему столу? – сдвинув очки на нос, девица ухитрялась смотреть одновременно на Булгарина и Пушкина, при этом обращалась, определенно, лишь к Пете. Не дожидаясь ответа она плюхнулась своим тощим задом на кресло, невесть как оказавшееся в нужном месте.
– Ты знаешь язык, на котором написана книга? – вслух спросил Петя, а мысленно поинтересовался:
– Пьер, как тебя представить?
– Никогда не лги без нужды, – ответил Пьер и произнес, обращаясь ко всем присутствующим:
– Господа, я – Пьер Ферма, архан. С господином Булгариным мы уже знакомы, а месье Пушкин обо мне слышал. Прошу извинить меня за внешний вид.
– Каждый выглядит так, как считает нужным, – любезно ответил Бýлгар. – Вы знаете, что это за иероглифы?
– Это не иероглифы. Это буквы – буквы алфавита атлантов. Языка я не знаю, но знаком с теми, кто поможет перевести. С вашего позволения, я откланяюсь, – с этими словами девица растворилась в воздухе. Вместе с ней исчезла одна из книг.
– Недурно, – прокомментировал Пушкин. – Петр, ты тоже так умеешь?
– Наверное, умею. Никогда не пробовал. Давайте, чтобы не терять времени, я пока слетаю за камешками, чтоб было чем с персоналом расплачиваться.
– Я бы не хотел, чтоб ты сделался мне чужим, Петр, – неожиданно сказал Булгарин.
– Ты – мой гуру, – ответил на это Петя, – а ты, Француз, мой друг, – и поднялся в воздух. Поднялся, как обычный ангел. Безо всяких арханских штучек с исчезновениями.
Оказавшись на подворье архана-эротомана, Петя первым делом связался с Маришкой и поначалу сильно испугался – никакого изображения не было. Приказав себе не нервничать, он сосредоточился на других органах чувств. Вот за окном с ревом пронесся сумасшедший мотоциклист. А это за стеной у соседей кто-то слушает музыку. Мелодии не слышно, и до слуха доносятся лишь глухие басы. Потом Петя сконцентрировал внимание на осязании и облегченно вздохнул: Маришка лежала на боку, подложив согнутую руку по голову. Она просто спала.
Тогда Петя вошел в контакт со своим отравителем. Тот тоже спал. Вокруг на разные лады храпело несколько мужчин. Судя по всему, убийца продолжал пользоваться гостеприимством исправительного учреждения, это успокаивало. Петя сотворил мешок, а потом, вспомнив, как неудобно было его тащить, заменил его на объемный рюкзак с широкими лямками и отправился собирать пуговицы.
Вернувшись на подворье Булгарина, Петя застал там Пушкина, о чем-то беседующего с хозяином. Отдал ему рюкзак и посетовал:
– Знаешь, Ян, у меня в голове все путается. Думаю, мне будет полезно поспать, чтобы всё улеглось. Помоги, пожалуйста.
– Проходи в дом, Петр, и устраивайся поудобнее. Когда тебя разбудить?