А еще Пушкин надумал издавать газету. Идея возникла на веселой вечеринке, посвященной дню рождения возлюбленной Петиного гуру. Пушкин, как всегда, был душой компании и читал новые стихи. В стихах встречались чуждые ангельским ушам слова: «связь беспроводная» и «база элементов» (имелась в виду новейшая элементная база, использованная Петей в серверах). Также фигурировали «мать машинного ума» (материнская плата) и «лалы вечной Мнемозины» (кажется, речь шла о компьютерной памяти). Стихи Пете понравились, хотя Пушкин проявил слабое понимание стека протоколов TCP/IP, путая интернет с эзернетом. Потом именинница (по случаю праздника она решила скинуть себе лет десять и выглядела просто чудесно) несильным, но очень приятным голосом, исполнила два романса (Булгарин аккомпанировал на белом рояле, который самолично выкатил из кустов). Петя, чтобы не отставать от талантливых друзей, рассказал смешную историю про немаскируемые прерывания и имел большой успех.
О газете первым заговорил Пушкин. Оказалось, что и Булгарин об этом давно думает, поэтому оба принялись с жаром делиться идеями. Подогретые вкуснейшим пуншем амбиции друзей не позволяли говорить о тираже меньшем, чем миллион-другой экземпляров, из-за этого тут же встал вопрос, из какого материала делать газеты – при таком масштабе даже пушкинских крыльев не напасешься. Булгарин предложил газеты как изделия объявить собственностью редакции, и пусть Пушкин, спустя недельку после выхода номера, отправляет весь тираж в небытие, восстанавливая мощь своих крыльев. Пушкин на это кричал, что благородный человек никогда так не поступит и грозился послать затею с газетой к чертовой бабушке. Пришлось вмешаться Пете и напомнить про существование электронных изданий – не нужно ни единого клочка бумаги, а тираж – хоть миллион, хоть десять. Тут же появилось шампанское и все выпили за Петю.
Потом началось самое интересное: обсуждение рубрик газеты. Первыми были утверждены новости и юмор. Затем добавились литературная страничка, страница частных объявлений и колонка о неизведанном (имелись в виду различные слухи, в первую очередь, связанные с арханами). Петя хлебнул еще шампанского и предложил спортивную колонку и прогноз погоды. Оценив скептическую реакцию друзей на свою идею, он тут же полностью протрезвел, при этом мстительно протрезвил и остальных. С парами алкоголя ушла часть беспечного энтузиазма, но вернулись вкус и логика. Поэтому Петина идея колонки «Как устроен наш мир», была принята на ура.
С названием газеты дело не задалось. Ангельские ведомости и Ангельская же правда вызвали всеобщее уныние, с которым тут же принялись бороться с помощью пунша. Очередные предложения, которые поочередно пытались сделать все присутствующие, вызывали издевательский смех остальных. Решение нашел Пушкин – ведь в каждой уважающей себя компании должен быть свой гений. Гений предложил объявить открытый конкурс на название газеты. И пусть победитель получит три – нет, три дюжины самоцветных пуговиц! Предложение было принято единогласно, и вскоре все разлетелись по своим делам: Пушкин налаживать газетное производство, единственная за столом дама – по каким-то своим секретным дамским нуждам, Булгарин пить мальвазию и курить сигару, а Петя продолжать обучение у арханов.
Арханы следили за этими быстрыми переменами с благожелательным интересом. Многие из них с удовольствием использовали гаджеты для связи, в том числе, и друг с другом – это позволяло расходовать энергию крыльев на другие более важные цели. Пете об этом было известно, так как он успел перезнакомиться с тремя десятками арханов и почти со всеми выпил энергии на брудершафт. Как он и предполагал, все девяносто пять арханов этого мира прекрасно знали друг друга и регулярно принимали участие в таких совместных возлияниях. Нужно сказать, что Петино отношение к поглощению энергии уходящего ангела со временем изменилось, и он совершенно перестал чувствовать себя каннибалом или вампиром. Конечно, свою роль сыграла привычка – сложно продолжать с неугасающим пылом морально терзать себя по поводу события, которое повторяется чуть ли не ежедневно. Впрочем, переломным моментом сделалось знакомство с архангелом по имени Пхубу. В земной жизни он был буддистским монахом и убежденным вегетарианцем. Узнав о переживаниях молодого архана, Пхубу рассказал, как в молодости ему пришла мысль, что плоды, которые он ест, выросли из разложившейся плоти живших и умерших на Земле. Тем самым, он, называющий себя вегетарианцем, пожирает тела не только птиц и животных, но и людей. Это умозаключение серьезно испортило аппетит молодому монаху, и он решил прекратить поедать растения, рассчитывая со временем научиться питаться чистой энергией, как это умели делать Учителя в древние времена. От голодной смерти юного вегетарианца спас настоятель монастыря. Не опускаясь до проповедей и разъяснений, он отходил Пхубу сучковатой клюкой, на которую при ходьбе всегда опирался дряхлой рукой. Рука настоятеля, по счастью, была дряхлой лишь с виду, и палка, которую она крепко держала, убедила молодого монаха, что хлеб это просто хлеб, а не слегка измененная плоть мертвецов. «Ты со своими рассуждениями еще более глуп, чем я тогда; энергия не может быть нечистой или кому-то принадлежать», – объяснил Пхубу. Нужно сказать, что к тому времени они уже успели совместно проводить в последний путь некую несимпатичную толстую даму и перейти на «ты».