– Но почему же у меня не получается?! – воскликнул Борис, забыв даже о вечной своей выдержке.
– Потому что ты не знаешь, как методы эти употребить. Вот они на тебя и не действуют.
– А как их употребить?
– Для начала тренироваться в достаточной степени.
– Сколько это – в достаточной степени?
Старик молчал, не глядя на него, крошил воробьям сухари.
– По-разному, – выговорил он наконец. – Иной раз шести часов в день достаточно, иной раз – двенадцати не хватит.
– Но это же невозможно – так тренироваться! – воскликнул Борис.
– Почему невозможно? – удивился старик. – Люди по десять-двенадцать часов в день работают всю жизнь, им возможно. А тебе, значит, нет? Если ты такой дурак, тогда иди, учись играть в теннис. Или торговлей займись.
Борис опять не обиделся, за время учебы у даоса он отвык обижаться, но хотел ясности.
– Я имел в виду, что методов ведь какое-то количество. Если каждый тренировать по шесть часов, суток не хватит.
– А ты попробуй, – сказал старик. – Возьми для начала один и тренируй изо всех сил. И метод сам тебе откроется, к чему он и зачем.
– А просто объяснить нельзя? – поинтересовался Борис.
Учитель ухмыльнулся знакомой ехидной улыбкой.
– Нельзя, – сказал. – Сам должен дойти…
Вопрос о том, может ли плохой человек стать мастером, чуть позже задал Борис и наставнику Ди, у которого тренировал багуачжан. Мастер Ди почесал в черной крашеной, с элегантными седыми височками голове, отвечал весело, бодро:
– А что такое плохой человек? Человек всякий раз разный. Сегодня плохой, завтра хороший, послезавтра – опять плохой. Нет такого – плохой человек. Запомни эту мудрость.
Как раз после этой – типично китайской – мудрости Борис окончательно понял, к какой категории людей принадлежит мастер Ди. Насчет учителя У еще можно было сомневаться: цзюньцзы он или нет. Хотя, впрочем, самого У это вовсе не интересовало, да и с какой стати даос должен оглядываться на конфуцианцев с их представлениями о благородном муже? А вот насчет мастера Ди все было ясно – сяожэнь, клейма негде ставить.
Лето кончилось, прошел чжунцюцзе, осыпался красными листьями хунъе, надвинулся, леденея, лидун. Пора было возвращаться, дела звали на родину.
– О, – сказал мастер Ди, – я к тебе приеду в Москву. Надо еще много учиться. Юань ди байкоу бу, динбу чуань чжан, туй мо чжан, пубу чуань чжан, сячэнь чжан…
Называя методы тренировок и технические действия, он разгибал пальцы. Борис кивал, но не мог отделаться от противного ощущения, что наставник не перечислением занимается, а считает деньги, которые может еще заработать на лаовае ушастом, то есть на нем.
И, как обычно, совсем неожиданно повел себя учитель У. Услышав, что Борис уезжает, он кивнул удовлетворенно.
– Хорошо, – сказал, – пора. Как раз все обучение закончили.
Борис был поражен, вот уж чего ожидал меньше всего.
– Что значит – закончили?
– Я всему тебя научил, – объяснил У лаоши.
Конечно, поверить в это было невозможно. Чему такому его научили, кроме нескольких базовых позиций да разных видов дыхания и концентрации? Люди вон даже простейшим стилям ушу десятилетиями учатся, что говорить о такой сложной вещи, как даосская наука?
– Десятилетиями учат жулики, а учатся у них – тупые, – сообщил ему в ответ на это страшно довольный даос.
– Но я ведь так и не овладел способностями. – Борис, конечно, имел в виду чудесные способности старых мастеров – шэнь гунфу.
– Ничего, – сказал учитель У, – овладеешь. Когда в голове прояснится. А домой приедешь, про тренировки не забывай. Все, что говорил тебе, делай каждый день… И еще одну вещь имей в виду.
Вещь эту старый даос сказал ему на ухо, и вещь эта перевернула Бориса, и мир вокруг стал с головы на ноги.
Сейчас, тренируя в своей московской квартире столбовое стояние, Борис вспоминал этот последний разговор. Вокруг него соткалось теплое золотое облако, как живой в этом облаке явился ему мастер У, поглядел строго, повторил: «Овладеешь, когда в голове прояснится…»
В голове, однако, никак не прояснялось. Ни мудрости, ни понимания нового почему-то не возникло. Как был он писатель и либерал, так им и остался. Только отношения его с темными в последние месяцы настолько испортились, что почти все время проводил он в своем доме во Франции – из разумной предосторожности. А в Москву приехал только на пару дней – подписать договор на новую книгу…
Борис вдохнул глубоко, завершая тренировку, трижды поднял над головой и соединил возле груди, потер их так, что, обжигая, зажглась между ладонями энергия ци. Потом приложил ладони к даньтяню, не касаясь, постоял так с минуту, сделал тридцать шесть вращений ладонями вокруг живота по часовой стрелке и тридцать шесть – против.