Она взяла свой сотовый телефон и позвонила Анжеле Уиллоу. Пришло время рассказать ей правду.
Старки сидела с Анжелой Уиллоу на потертом диване. В доме царила тишина, между ними лежал альбом с фотографиями Риджио. Тодд спал на полу. Анжела снова и снова смотрела в альбом, словно надеялась найти там объяснения словам Старки. Потом она потерла ладонью бедро.
— Не знаю, что и думать. Вы хотите сказать, что Чарли убили?
— Я расследую такую возможность. Именно по этой причине мне нужны телефонные счета Чарли. Мне необходимо выяснить, кому он звонил.
Анжела смотрела на нее. Старки понимала, что сейчас произойдет. Когда она призналась, что утаила свои подозрения от Анжелы, та ничего не сказала. Теперь время пришло.
— Но почему вы солгали мне вчера? Почему сразу не сказали правду?
Старки попыталась посмотреть ей в глаза, но не сумела.
— Я не знала, что сказать. Извините.
— Господи.
Анжела подошла к спящему мальчику и посмотрела на него так, словно забыла, кто перед ней.
— И что мне сказать родителям?
Старки ничего не ответила. Она не хотела обсуждать с Анжелой детали, не хотела отвлекаться. Нужно побыстрее собрать доказательства и предъявить их Келсо.
— Мне нужны телефонные счета, Анжела. Мы можем поехать и посмотреть?
— Тодд, — позвала Анжела. — Просыпайся, милый. Нам нужно выйти из дома.
Анжела подняла мальчика на руки и сердито посмотрела на Старки.
— Вы можете поехать со мной. Но я не хочу, чтобы вы снова входили в дом Чарли.
Старки пришлось прождать почти час возле дома Риджио, прежде чем Анжела Уиллоу вышла из стеклянных дверей с несколькими белыми конвертами в руках.
— Мне пришлось их долго искать. Извините.
— Все в порядке. Я очень ценю вашу помощь, Анжела.
— Нет, вы говорите неправду. Вы недостаточно меня знаете, чтобы оценить то, что я делаю.
Анжела отдала ей конверты и ушла, даже не попрощавшись.
Старки прикурила сигарету, затянулась и выпустила облако дыма, который остался в машине, несмотря на то, что все окна были открыты. Ей нравился вкус табака и то, что она ощущала, когда курила. Она не понимала, почему все так переживают. И что с того, если у тебя будет рак?
Она вытащила из конверта телефонные счета Чарли Риджио и сразу же нашла то, что искала. Она не знала домашнего телефона Лейтона, но ей этого и не требовалось. Чарли два или три раза в день звонил по одному и тому же номеру, который начинался с 323, а иногда даже шесть или семь раз. И так продолжалось в течение многих месяцев.
Старки отложила счета в сторону, докурила сигарету и вынула телефон. Еще раз проверив номер, она позвонила.
Знакомый женский голос.
— Алло?
— Привет, Сьюзан.
Старки чувствовала усталость.
— Простите, кто?
Старки немного помолчала.
— Сьюзан?
— Нет, вы ошиблись номером.
Старки еще раз посмотрела на номер, чтобы проверить, правильно ли набрала его. Все сходилось.
— Это Кэрол Старки. Я звоню Сьюзан Лейтон.
— О, привет, детектив Старки. Вы ошиблись номером. Это Натали Даггет.
16
— Вы меня слышите? Алло? — сказала Натали Даггет.
Старки еще раз проверила номер. Так, все так; именно по этому номеру Риджио звонил каждый день в течение многих месяцев.
— Я здесь. Извините, Натали. Я ожидала, что трубку возьмет другой человек. Мне потребовалось время, чтобы сориентироваться.
— Со мной такое часто случается, — рассмеялась Натали.
— Вы никуда не собираетесь уходить в ближайший час?
— Бака нет дома. Он вернулся на работу.
— Я знаю. Я хочу заехать к вам. Это не займет много времени.
— А почему вы хотите со мной встретиться?
— Я ненадолго. Буду у вас через несколько минут.
— Но в чем дело?
— Это связано с Баком. Я хочу сделать ему небольшой сюрприз. Из-за того, что случилось с Чарли. Мы хотели устроить нечто вроде вечеринки.
— Так вот почему вы звонили Сьюзан?
— Совершенно верно. Это Дик предложил.
— А, ну тогда понятно.
— Я скоро приеду.
— Хорошо.
Старки отложила телефон в сторону. Не Дик, а Бак Даггет. Она без конца смотрела пленки, разыскивая убийцу, а он все это время был на первом плане, поджидая, пока его напарник подойдет к бомбе. Старки еще раз подумала о Дане и об иллюзии восприятия. Тут все дело в том, как посмотреть. Теперь она поняла, что ее все время беспокоило в записи. Бак не боялся второго взрыва. Ему следовало прежде всего оттащить Риджио в сторону и только после этого снимать с него костюм. Именно так он поступил со Старки на стоянке трейлеров; она видела это на записи собственной смерти. Однако Риджио он оставил на прежнем месте. Всем саперам известно, что нужно опасаться второго взрыва, но Бак знал, что второго взрывного устройства не было. Она видела эту деталь с самого начала, но не обратила на нее внимания.
Старки быстро добралась до Монтерей-парка, хотя не особенно торопилась. Старки не сомневалась: Натали не знает, что муж убил ее любовника. Бак настолько тщательно спланировал убийство, что не стал бы рисковать и признаваться жене даже для того, чтобы ее наказать.
Тем не менее Старки облегченно вздохнула, когда увидела, что возле дома Даггетов не стоит «тойота» Бака. Она постаралась придать своему лицу выражение строгого полицейского; такое же лицо было у Старки, когда она принесла отцу большой палец его дочери.
Старки позвонила.
Натали открыла дверь. Она выглядела усталой. Наверное, у нее пропал сон, подумала Старки.
— Привет, Натали, спасибо, что согласились встретиться со мной.
Старки последовала за Натали в маленькую гостиную, где они уселись за голый стол. На заднем дворе все еще стояла газонокосилка. Бак так и не подстриг траву на лужайке перед домом. Натали не предложила ей выпить, как и в прошлый раз, когда Старки к ним приходила.
— О каком сюрпризе вы упоминали?
Старки вытащила телефонные счета из сумочки и положила на стол. Натали, ничего не понимая, посмотрела на стопку счетов.
— Натали, мне очень жаль, но я приехала к вам вовсе не из-за вечеринки. Когда я осматривала дом Чарли, мне попались в руки вещи, о которых я должна вас расспросить.
Старки увидела, что в глазах Натали появился страх, как только прозвучало имя Чарли.
— А я думала, речь пойдет о Баке.
Старки подтолкнула счета так, чтобы Натали могла их прочитать.
— Это телефонные счета Чарли. Вы видите ваш номер? Он звонил сюда множество раз. И хотя ответ мне известен, я должна задать вам вопрос, Натали. У вас был роман с Чарли?
Натали смотрела на счета, но не прикасалась к ним. Она сидела совершенно неподвижно, но ее нос покраснел, а в глазах появились слезы.
— Натали, скажите мне правду. Вы с Чарли были любовниками?
Натали кивнула. Она выглядела двенадцатилетней девочкой, и Старки вдруг ощутила боль и стыд.
— Как долго продолжался ваш роман?
— С прошлого года.
— Пожалуйста, уточните.
— С прошлого года, — повторила Натали.
— А Бак знает?
— Конечно нет. Он бы очень страдал.
Старки убрала телефонные счета.
— Хорошо. Сожалею, что мне пришлось задать эти вопросы.
— А вы расскажете Баку?
Старки посмотрела в глаза Натали и солгала.
— Нет, Натали. Я ничего не собираюсь говорить Баку. Вам не нужно из-за этого беспокоиться.
— Я сделала ошибку. Мне не следовало встречаться с Чарли. Я оступилась. Каждый имеет право на ошибку.
Старки больше ничего не сказала, вышла из дома под жаркое солнце, села в машину и поехала на Спринг-стрит.
Баку Даггету сразу не понравилось, что Старки проводит так много времени в Глендейле. Она задавала слишком много вопросов про этого ублюдка, Риджио, и он нервничал. В особенности после того, как она заявила, что ей хочется получше узнать Риджио теперь, после его смерти. Черт подери, что все это значит? Старки никогда не интересовал Риджио или кто-нибудь другой, с тех пор как взорвалась бомба на стоянке трейлеров. Она начала пить и, похоже, превратилась в конченого человека. С чего она теперь строит из себя мисс Сентиментальность?