Глядя направо, мне стало не по себе, а по спине пробежали мурашки.
Я не помню, как мы дошли до конца моста, но очень хорошо помню, как с права, ко мне тянулись горячие, огненные руки. И не просто тянулись, а кричали: «спаси», но их, со словами: «недолго ей гулять, скоро она будет с нами» тянули обратно.
Сделав последний шаг с моста, мы оказались перед огромным зеркалом. Она отражалась в нём в ярком свечении, а я… А меня рядом не было. Рядом с ней стояло существо, по-другому, это не назвать. Больше похожее на скелет. Чёрный, противный скелет, в чёрном же пламени.
Я хотела спросить, а где же я, но голос, как будто пропал. Я не издала ни звука, пока стояла и смотрела туда, где должна стоять я.
- Ты хотела спросить, почему тебя нет рядом со мной? - На что мне хватило сил, только кивнуть. – Это и есть ты. Только не в том обличии, что на земле. Ты не хочешь умирать, и это видно. У тебя есть последний шанс. Или ты спасаешь себя, или кого-то другого. Кто именно это будет, решать только тебе.
Она махнула рукой, и мы пошла обратно сторону моста.
- Как я могу спасти себя? – в том, что я буду спасать себя, я ни минуты не сомневалась. – А самое главное, что я должна делать?
Ответа не последовало. Я оказалась опять больничной палате, возле своей же кровати.
- Чем я могу себе помочь? Что я должна делать?
Возле палаты появился мой младший брат. Сашке семнадцать, как его вообще уговорили придти в больницу? Видок был не лучше моего: глаза пустые, на белках проступают капилляры, под глазами фиолетовые, почти черные пятна. Всего трясёт мелкой дрожью.
- С ней всё хорошо? – голос хриплый, еле слышный.
- С ней-то всё хорошо, а вот с тобой не очень. Пойдём к доктору, - медсестра подошла и взяла его за руку.
- Никуда я не пойду, - Сашка начал махать руками, а взгляд стал, как у бешеной собаки, - дай мне лучше какую-нибудь таблетку.
- Лично я, ничего тебе не дам. Уходи! И если ты не интересуешься состоянием сестры, а приходишь за таблетками, нам с тобой не о чем разговаривать, - медсестра указала на дверь.
Брат что-то буркнул ей в ответ, но всё же ушёл. Почему ему не интересно моё состояние? Может потому что, мы с ним уже больше двух лет не разговариваем нормально? Или всё дело в этих таблетках?
Передо мной начали появляться картинки. Картинки моего прошлого.
Вот мне пять лет, дедушка принёс мне большую мягкую игрушку. Пони. Моему счастью не было предела.
Вот мне одиннадцать. Мы всей семьёй поехали в цирк. Сашка, конечно, тогда ничего не понял, но очень бурно реагировал на клоунов и слонов.
А перед глазами уже следующая картинка: мне восемнадцать. Я на своём выпускном, кружусь в танце. На мне голубое платье…
Следующая картинка: мне двадцать один, я учусь в колледже. Всё хорошо, почти лучшая студентка группы. Не считая двух предметов. Не успела я разглядеть своих одногруппников, как уже оказалась в непонятном месте. Темноё, заброшенное здание, наверное, с неприятным запахом. Вид у него, точно неприятный. Я думала, что картинка также быстро сменится, но я ошиблась.
В здание начали входить парни, за ними девушки. Я как будто их знаю, но что-то мешает вспомнить имена. Они идут и смеются, шутят друг над другом. А я думаю «зачем?».
Зачем они сюда пришли? Это неприятное место, но они идут уверенно, как будто бывали здесь очень часто. Поднимаются на третий этаж и заворачивают в небольшую комнату, где стоят несколько старых стульев и непонятно из чего сооружен стол.
Кто-то открыл пакет и на стол высыпались таблетки. Разных форм и цветов. Все засмеялись и начали тянуть руки к разноцветной «игрушке». В комнату вошла девушка. В черной одежде, с сине-красными волосами, пирсингом в губе и брови. Её радушно поприветствовали и протянули две таблетки. Ни на кого не глядя, проглатывает и садиться на стул в углу.
Все смотрят друг на друга уже непонимающим взглядом, ещё минута и по пустым коридорам разносится смех…
Следующие десятки картинок были почти такими же ужасными. И только на последних, я начала понимать, что это происходило со мной.
Вот я в машине, вот уже в отделении полиции, а вот меня уже домой забирают родители…
Я ничего не могла вспомнить, что со мной происходило до… смерти. Но, судя по картинкам из воспоминаний, я.. я… наркоманка. Или как это правильно назвать?