Он двигался мощно и плавно, с элегантностью гепарда. Казалось, могучая машина скрыта в его грудной клетке. Машина, вырабатывающая силу и грацию. Фокси почувствовал холодное дуновение первобытного ужаса, исходившее от миловидной внешности молодого человека.
Фокси уставился на него, никак не в силах взять в толк, что этот педик делает на улице в четвертом часу утра. Может быть, он смотрит в свое окно? Может, там кто-то с его женой? Или, скорее, с его приятелем? Может, дело идет к убийству?
Фокси попытался сосредоточиться, но ничего не смог с собой поделать. За последнее время все его силы ушли на решение двух задач: увольнение из полиции и открытие собственного ресторанчика. Вот все, о чем он мечтал: он и Клементина в собственном бистро. Фокси уже видел себя в роли шеф-повара. Уже целый год он изучал в вечерней школе кухню экстракласса. Людям его стряпня нравилась. Многие находили, что его обеды ничуть не уступают тем, что подают во французском ресторане на углу 32-й и 12-й улиц. Но Фокси не любил рестораны из-за их обычной мишуры, ненужной роскоши. Все, что ему было нужно, — это бистро, простое и незамысловатое. Место, где он сможет повесить на стену несколько плакатов с канканом и соорудить неоновую надпись «Мулен Руж», вроде той, что нарисовал знаменитый французский художник.
Мужчина подошел к двери дома и вошел внутрь.
Крики и перебранка между обитателями квартир не стихали ни на минуту. К тому же где-то на крышах перекликались бродячие коты. Полный бедлам, обычный для этих мест. Вскоре полицейские прибудут сюда в патрульной машине, осмотрят обитель, покачают головами и двинутся дальше. Пока они, получив вызов, вовлекающий их в домашнюю войну, будут добираться до злополучной квартиры через шесть кварталов, там все уладится и без их помощи. Ударил кто-нибудь кого-нибудь, может, даже убил, а потом, глядишь, все вроде само собой успокаивается. Может, прольются кровь и слезы, но шторм постепенно утихнет.
Фокси затушил в пепельнице окурок и наклонился вперед, собравшись включить зажигание. Он не успел дотронуться до ключа — его ослепила вспышка белого света. Что-то глухо взорвалось, и тысячи стеклянных осколков градом застучали по крыше его «форда». Сквозь сизый дым Фокси увидел, как вырывающееся из окон пламя стало быстро распространяться по дому.
Он слышал, как скрежетало железо и лопались от жара кирпичи, слышал, как пламя с ревом неслось по коридорам, все пожирая на своем пути. Длинные языки пламени вырывались из разбитого окна над головой у Фокси и лизали стены дома напротив.
Фокси был ошеломлен яростью огня, тем, как быстро он набрал силу и охватил все здание. Как будто в одной из комнат лопнул огромный пузырь и из него хлынуло адское пламя.
Боже, подумал он, еще одна зажигательная бомба! Должно быть, это тот педик, что стоял на тротуаре.
Я видел этого ублюдка. Я видел, как он входил в здание. Я мог бы протянуть руку, дотронуться до него.
Он нащупал ручку дверного замка и вывалился из машины на тротуар. Поднялся на ноги. Наполовину ослепленный, он побрел по улице, держась за стену дома. Из здания теперь кричали по-другому. Никто не орал: «Заткнись!» «Помогите! — визжали они. — Ради Бога помогите хоть кто-нибудь!»
Кто-то, спотыкаясь, выбежал из дверей дома. Одежда на нем горела. Фокси не смог даже подойти к нему: сильный жар заставил полицейского отпрянуть. Он почувствовал, как запахли паленым его волосы и стала поджариваться кожа на лице. Человек со стоном упал на асфальт и в агонии корчился, как раненая змея. Вскоре он затих. Навсегда. Едкий запах разлагающегося пластика и горящей резины распространился по улице. Когда ядовитый дым заполнил его легкие, Фокси остановился и закашлялся. Несколько секунд он содрогался от приступов кашля и рвоты, пока не перебрался на другую сторону улицы, где воздух был почище. Там он остановился, прижавшись спиной к фонарному столбу.
Жар настигал его даже здесь, ударяя в лицо струями обжигающего воздуха. Кожа на лице обгорела, еще немного, и ему пришлось бы искать убежища в одном из подъездов. Он стоял, глядя на пожарище и поражаясь тому, насколько внезапно этот ад стал совершенно неуправляем. Как и многие люди, Фокси смертельно боялся огня. Он часто видел огонь в ночных кошмарах.
Затем произошло нечто такое, что заставило его содрогнуться от ужаса. Словно во сне, он увидел, как человек в белом костюме вышел из распахнутой двери горящего дома. Глаза Фокси еще не оправились после взрыва, но он мог поклясться — одежда на человеке дымилась, может быть, даже горела. Человек, не останавливаясь, перешагнул через лежащее на асфальте обугленное тело и быстро пошел по улице.
— Эй, ты! — заорал Фокси. — Стой, скотина! — Он уже нащупывал пистолет. — Стой!
Он неловко схватился за оружие, но, должно быть от растерянности, не удержал его в руке. Пистолет с грохотом упал на тротуар. Человек в белом остановился и взглянул на Фокси. Сильный порыв ветра пронесся по узкой, как печная труба, улице, раздул стихавший было огонь и принес с собой запах, на мгновение перебивший зловоние пожара. Казалось, этому запаху здесь неоткуда было взяться. Он напомнил Фокси те обеды при свечах, которые устраивала ему Клементина, когда бывала в романтическом расположении духа.