— Я не думаю, что ему нужен был секс. Мне кажется, он хотел чего-то другого — утешения, возвращения матери, я не знаю. Он был моим отцом, и я действительно любила его.
— Его вина в том, что он пошел на это. На мой взгляд, он получил то, что заслужил. Не сомневаюсь, ты никогда со мной не согласишься, но меня трясет при мысли о нем. Я не называю его преступником, потому что, по твоим словам, он был душевно нездоров и не контролировал свои поступки, но он точно был свихнувшийся сукин сын.
— Истина, вероятно, лежит где-то посредине, — сказала она тихо.
Этой ночью они не занимались любовью, а сидели и разговаривали, большей частью о пожарах. Ванесса спросила Дейва, что заставило его встретиться с ней, ведь она была уверена, что он не собирался этого делать.
— Так оно и есть, — признался Дейв. — К тому же я все рассказал Дэнни. — Он почесал в затылке. — Не знаю. Мне нужно было с кем-то поговорить, но не с Дэнни, и я вспомнил о тебе.
— Это называется одиночеством, — сказала она, по-видимому совсем не раздосадованная его откровенностью.
— Догадываюсь. И мне нравится, что именно ты избавляешь меня от него.
— Ты не должен так говорить.
— Знаю, но почему-то говорю. Ты привлекаешь меня как женщина, и это странно, потому что ты — не мой тип.
— Ты придаешь слишком большое значение «типу».
— Может быть. Впрочем, мы сейчас здесь, и похоже, я позову тебя снова.
Они улыбнулись друг другу, еще не зная, о чем говорить дальше. Потом Дейв вспомнил поджигателя, которого видел в жилом районе, и стал рассказывать о нем Ванессе.
— За его приятной внешностью скрывается дьявол, — сказал Дейв.
— Белые пожары — его рук дело?
— Там действительно была белая вспышка, и только потом огонь охватил все здание. Она ослепила меня. Я никогда ничего подобного не видел, разве что в документальном фильме про атомный взрыв. Ядерная вспышка — вот на что это было похоже. Но, конечно, меньшего размера.
— Ты считаешь, кто-то создал атомную мини-бомбу?
— Нет, ничего подобного. Скорее, просто зажигательную бомбу, которая взрывается с белой вспышкой. Может быть, устройство на основе фосфора. Спрошу у экспертов, что они об этом думают. Хотел бы я поймать этого парня. Очень хотел бы…
От того, как Дейв произнес это, Ванессу прошиб озноб. Он несомненно обладал задатками убийцы. Она чувствовала это, когда он говорил о пожарах. Ей казалось, что она спит с человеком, который в любой момент может взорваться и разнести ее на куски за то, что она — поджигатель. В конце концов именно поджигатель виновен в смерти его жены.
Ванесса не сомневалась, что Дейв горячо любил свою жену и теперь жаждал мести. Только надежда на возмездие, отвлекая от мыслей об утрате, помогла ему пережить самое страшное время в его жизни. Ванесса боялась представить, что произойдет, когда маньяк, устраивающий белые пожары, будет пойман.
К счастью, сейчас Дейва занимал только этот поджигатель, и Ванесса чувствовала себя относительно безопасно, но несколько часов назад, когда он с горящими глазами шагал по комнате, сжимая и разжимая кулаки, она не на шутку испугалась за свою жизнь. Высокий и худой, он тем не менее обладал большой физической силой, а чувство попранной справедливости лишь умножало ее. Такого человека было бы очень трудно победить, особенно если он уверен, что правда на его стороне, подумала Ванесса. Он скорее погибнет, чем позволит врагу взять над собой верх. Ей казалось, что Дейв живет в своем особенном мире, где зло никогда не побеждает. Он казался ей современным Роем Роджерсом или, может быть, Суперменом. Нет, все-таки не Суперменом, тот был пришельцем с другой планеты, а Дейв Питерс — герой доморощенный, американский рыцарь. Скорее всего, что-то вроде Роя Роджерса.
— Ты в своей жизни совершал что-нибудь плохое?
Дейв мыл посуду. Он медленно обернулся и внимательно посмотрел на Ванессу. Она стояла в двери, сложив руки на груди.
— Ну и глаза у тебя, — пробормотал он, глядя ей в лицо. — Да, было такое.
— Стащил леденец у школьного приятеля? — Ванесса подумала, что насмешка может вывести его из себя, но он просто отвел глаза.
— Нет, я убил человека.
От такого признания Ванесса похолодела. Она была права — у него душа убийцы. Она повернулась и уже решила уйти, когда Дейв, опершись о раковину и глядя на темное окно, спросил: — Ты не хочешь знать, как это произошло?
— Совсем нет, — быстро ответила она.
— Признание теперь само просится наружу.
Она остановилась и повернулась к нему.
— Ты хочешь мне все рассказать?
— Да, да, именно так. Я никогда не рассказывал об этом даже Челии, и не знаю, почему захотел рассказать тебе. Дэнни тоже ничего не известно. Ты одна будешь посвящена в мою тайну.
— Я очень польщена. Я приму ее, как священник исповедь, и никому не расскажу.
— Спасибо.
После этого Дейв надолго замолчал, и Ванесса засомневалась, не изменил ли он своего решения. Когда она уже собралась уходить, Дейв наконец стал выдавливать из себя слова.
— Тогда мне было семнадцать, и я состоял в уличной шайке…
— В уличной шайке? — У Ванессы глаза полезли на лоб. — А мне казалось, ты пел в церковном хоре.