Ядовитый дым горящих синтетических материалов повалил из пылающего ресторана. Он разъедал глаза и нос — в толпе кашляли, а тех, кто стоял ближе к огню, вырвало.
Потом стали загораться соседние магазинчики. Кирпич крошился и рассыпался в порошок, а когда огню удалось протянуть свои алчущие пальцы сквозь потолок ресторана, дерево и пластмасса вспыхнули еще ярче.
Дейв потащил друга прочь от гигантского костра. Они забежали в подъезд какого-то дома. Клубы плотного черного дыма потянулись вверх по стенам соседних небоскребов, к их окнам прильнули служащие контор.
Внутри ресторана слышались взрывы: это вскипали жидкости в банках, превращая их в маленькие бомбы. Треск лопающихся бутылок был похож на пистолетные выстрелы. Тлеющие частицы сажи наполнили воздух, рядом с рестораном стала плавиться электропроводка. На середине улицы из-под земли, словно язык дракона, вырывалось бледно-голубое пламя — это загорелся газ, вырывавшийся из расплавленного газопровода.
В воздухе завыли сирены.
Еще один взрыв осыпал улицу дождем осколков. Повернувшись, Дейв увидел в переулке напротив человека. Это был Жофиэль, тот самый, который устроил весь этот ад и теперь наблюдал с безопасного расстояния.
Дейв выхватил пистолет, оставил Дэнни и побежал через улицу, чуть не попав под пожарную машину. Жофиэль быстро шагал по темному переулку, приближаясь к освещенной улице. Дейв опустился на колено и прицелился. Из разделяло примерно тридцать метров. Дейв знал, что его выгонят с работы за стрельбу в безоружного человека, но не мог удержаться — огонь мщения горел у него в груди. Этот подонок уничтожил его семью, ради его смерти можно перенести любое наказание.
Последний шанс.
— Стой, гад!
Жофиэль повернулся и беззлобно улыбнулся.
Гнев и отчаяние душили Дейва, он не смог еще раз выкрикнуть предупреждение. Жофиэль уже поворачивал на оживленную улицу, и Дейв нажал на курок. Он всадил пять пуль ему в спину. Радость от свершившегося мщения подействовала успокаивающе, но тут же сменилась разочарованием. Он видел, как дергалась ткань куртки Жофиэля там, где ударяли пули, но на него это не произвело никакого эффекта. Мертвец уходил, как будто свинцовые пули были мелкими мошками.
Он в бронежилете, подумал Дейв.
Жофиэль даже не замедлил шага. В конце переулка он повернулся и посмотрел на полицейского. В отчаянии Дейв тщательно прицелился и нажал на курок. Он попал Жофиэлю прямо в лоб. Презрительно махнув своей бледной, словно восковой, рукой, ангел удалился.
Шесть пуль, все попали в цель — и никакого результата.
Дейв опустился на колени, как будто для молитвы. Его тошнило. Теперь он знал, что столкнулся с чем-то абсолютно ему неподвластным. Он жаждал мести, но как быть, если убийца не хочет падать и умирать?
— О Господи, Челия, — прошептал он. — Прости меня.
14
— Кто, черт возьми, поджег мой журнал? — закричал дежурный сержант Бронски.
Поджигатели, вплотную сидевшие на скамейках, одобрительно загудели. Одному из них удалось незаметно подкрасться к столу, облить журнал бензином и бросить спичку.
Полицейский громко хлопнул по столу дубинкой, грозя остудить некоторые горячие головы, а раздосадованный Бронски брызгал водой из стакана на тлеющие страницы своего бесценного фолианта. Было ясно, что теперь у его коллег день пойдет наперекосяк — когда Бронски бывал не в своей тарелке, он портил настроение и всем окружающим. Услышав шум, капитан Рис захлопнул дверь своего кабинета. Бесполезный жест. Стеклянные стены кабинета пропускали любой звук. Единственное, чего добивался Рис, — это поставить на место Бронски. Сержант служил в полиции вдвое дольше, чем Рис, и не понимал, почему старший офицер не должен терпеть те же неудобства, в том числе и шум, что и он, старый заслуженный полицейский. Это было частью работы. И если вы хотите отгородиться от мирской суеты подушками, устраивайтесь менеджером в магазин мягкой мебели с выложенным толстыми коврами тихим кабинетом и говорящей шепотом секретаршей.
У стола Риса сидели Дэнни и Дейв. Плечи и руки Дэнни были обмотаны бинтами. У Дейва все еще болела обожженная шея, а обгоревшие во время пожара в ресторане волосы были коротко острижены.
— Объясните еще раз. — Рис обогнул стол и уселся на свое место. — Объясните подробнее. Значит, вы были с этим парнем в ресторане. Вы знали, что белый огонь — его рук дело, но не могли его арестовать, потому что у вас не было улик. Потом в кладовке взрывается бомба, установленная этим парнем, и вы позволяете ему уйти.
— Нам известно, как он выглядит. Нам известно, что он сумасшедший. Мы знаем район, где он живет. Мы поймаем его.
— Вы стреляли в него? — повернулся Рис к Дейву.
— Да, сэр, сделал пару выстрелов, — соврал тот, — но там было как в аду. Я обжег руки и ничего не видел от дыма. Я был не в состоянии как следует прицелиться, и я был один. Все напрасно — оба раза я промахнулся.
— Оба раза. А мог попасть в другого человека. Вы сказали, что преступник не был вооружен?
— Мне кажется, в последний момент я увидел что-то, и поблизости никого не было, так что попасть в другого я не мог. Только я и он, на другом оконце переулка.