Глупая девчонка. Как можно винить себя за то, в чём вины нет. Дурацкий президент должен просчитывать риски и заботиться о своих подчиненных, иначе грош цена такому руководителю. Винить себя за то, что не смогли продать в другое агентство? Это как вообще?! Очередная черта корейских женщин, воспитанных в местном менталитете? Скромных и забитых. Постоянно во всём виноватых… Может быть.
В любом случае, оставлять Юри при себе нельзя. На хвосте нарисовались местные полицейские и явно обозначили интерес, прострелив шокером. Большой вопрос, как на кореянку повлияет такая новость. Рано или поздно они снова настигнут и Юри останется в одиночестве. О чём девушка удумает неизвестно, но если исходить из корейского менталитета и популярности местных мостов… Предположить легко.
Если здраво подумать, зачем мне ещё одна неадекватная голова, когда я одну такую под контролем не могу удержать? Можно было взять документы и оставить спящую девушку в подземке. Легализоваться под другой личиной. Глаза спрятать линзами. На какое-то время прокатит!
Отчётливо помню манящие двери вагона, открытые на очередной станции. Долгие минуты остановки. А потом двери закрылись и мы поехали дальше.
На пересадку Юри удалось разбудить с большим трудом. «Ещё пять минуточек, омма…» — улыбалась девушка с блаженным выражением на сонном лице, держась цепкой хваткой за руку. Ух ты, нехилая такая прогрессия от «младшего братика» к самому дорогому человеку на свете. Надеюсь, после встречи с родными, Юри станет лучше.
Поэтому одна Юн Юри уехала домой в Мокпхо. Вторая Юн Юри через несколько часов сядет в вагон скоростного поезда, следующего в Сеул. Этот билет лежит в кармане толстовки.
Еще осталась мелочь, которую можно использовать с умом и купить чего-нибудь перекусить. Когда мне выпадет шанс посетить портовый город? Следуя к выходу из вокзала, я обхожу скамейки под обширным куполом, но мозговать не прекращаю.
Пора снова менять план.
Изначально полёт в Корею был билетом в один конец и попыткой исполнить мечту другого человека, от которой не холодно и не жарко. Просто возможность занять себя чем-то. В результате всё свелось к ожидаемой неудаче и бегству от реальности в сторону куда глаз посмотрит.
А теперь у меня появилась цель. И цель простая — собирать стадионы живых зрителей и купаться в их внимании. Будут овации? Пусть будут. Будет ненависть? Может, тоже сойдёт… Нужно определить опытным путём. Жаль, что целебное действие зрительского внимания на головную боль удалось установить по дороге в Пусан… Мотаюсь туда-сюда.
Высматриваю жилетки полицейских и поправляю капюшон толстовки. Похоже, на улице чисто и можно спокойно спускаться по лестнице, а не как в прошлый раз, лететь сломя голову.
В Сеуле есть некоторая опасность, связанная с пострадавшим зданием одной крупной медиа компании. Но кто может связать прохожих на обочине и автомобиль, внезапно протаранивший автокран… Правда? Нет, конечно же, они не смогут!
Зато в Сеуле есть весомые плюсы. Там остался богатенький чудик, который может спонсировать начинание. В конце концов, за ним должок. Ролекс пришлось вернуть. У него было предложение. Интересненько…
А ещё пусть объяснит, какого лешего на хвосте повисли люди в форме! Как там говорил полицейский в больнице? «Посмотрите на неё… Угон самолёта?». Надеюсь, это тоже привиделось!
А если объяснения чудика не понравятся, то я исправлюсь… С превеликим удовольствием утоплю его в каком-нибудь водоеме. У богатеньких обязательно должны быть красивые фонтаны в их дурацких усадьбах!
(Тем временем) Особняк семьи Пак.
Одетый в спортивный костюм Ган завершает очередной круг утренней пробежки, огибая зелень хвойных деревьев и выбираясь из гектаров лесополосы личного поместья семьи Пак. Кроссовки на ногах захрустели гравийным покрытием дорожки, ведущей к комплексу зданий, над которыми царит пятиэтажный особняк.
Парень остановился у одного из круглых фонтанчиков с замысловатыми скульптурами и черпает воду ладонями. Прохлада раннего утра освежает лицо, от надоедливого пластыря удалось избавиться. Пострадавший нос осмотрен семейным врачом, был признан выздоравливающим и почти вернулся к нормальному состоянию, поэтому умывание холодной водой доставляет удовольствие.
"Каким образом ей удалось настолько поразительно сыграть на рояле? Исполнение пронизывает грусть, но в то же время переполняет внутренняя радость и это совершенно невероятно! Даже не удивляет, что многие маститые композиторы восторгаются и ставят авторство под сомнение…" — думает Ган, наблюдая светлеющее небо.