Он чего, совсем берега потерял… Офигел? Как так-то?! Я непонятливо моргаю и поправляю Фарэры, съехавшие после резкого падения.
— Основное правило, не лезть в общую кастрюлю…
Парень важно кивнул и нахмурился, рассматривая согнутую ложку.
— Офигел… — утверждаю злобно, прищурившись на Демона, выпрямляющего ложку об рукав: — Жить надоело?
— Ого… Как же основная заповедь всех добродетелей, — оценивающе хмыкает Демон, — подставить шлепку другую щёку… Ангел?
— В жопу такие заповеди, тронешь меня ещё раз, лицо обглодаю…
Скалюсь в изучающий взгляд. Может и перегибаю палку, но сильные уважают только одно — ответную силу. Видимость силы тоже сойдёт, на время.
— А тощей палец в рот не клади, — весело рассмеялся Демон. — Не дашь себя в обиду… Это по нашему.
Парень не жалея докладывает полную миску дымящейся каши и ненадолго остановился, всматриваясь глазами с затаенной хитринкой. Затем он достаёт из кастрюли тот самый кусочек мяса, ставший неудачной целью и водружает его в качестве вишенки сверху.
— Боюсь-боюсь… — Демон ставит миску напротив. — Настолько острые зубки кормящую длань могут и до локтя отгрызть, — весело балагурит парень, а затем с интересом спрашивает: — Откуда украшения?
— Скорее сожрут с потрохами…
Слабо усмехаюсь во внимательные глаза.
— Не хочешь рассказывать… — тихо замечает Елена из слепой зоны справа.
Отрицательно мотаю головой и начинаю жадно уплетать наваристую кашу. Настолько классную вкуснятину давно случалось отведать.
(Немногим ранее) Пхеньян.
В столице Северной Кореи проходит очередная демонстрация, посвященная культу личности вождя. По широкому плацу центральной площади маршируют бравые войска северного режима, сопровождая грозную технику с красными звёздами на бортах.
Огромные трибуны занимают тысячи сограждан. Громко ревут лозунги, восхваляющие бессменного предводителя, замечательного композитора, написавшего шесть опер за два года, великого писателя, опубликовавшего многотомные философские труды и непревзойденного архитектора, единолично создавшего планы огромных небоскрёбов.
Молодой парень, составляющий компанию вождю, тоже машет полноватой рукой с центральной трибуны, приветствуя сограждан. Он подготовил неожиданный сюрприз и очень хочет произвести впечатление на старшего родственника.
И вот, это время пришло. Множество людей на одной из трибун поднимают в воздух плакаты разных цветов. Гигантское лицо вождя и гордые флаги с гербами нации украсили часть площади.
Однако что-то пошло не по плану. Как и всегда!
Парень таращит глаза, увидев щербатую улыбку уличного бойца на портрете глубокоуважаемого родственника. Случилось непредвиденное! Один маленький, но, как оказалось, крайне важный сегмент картины отсутствует. Не смог посетить трибуну соотечественник, отвечающий за белый зуб на известной многим улыбке.
Членов правящей династии расстреливают редко, но о дальнейшей политической карьере, похоже, стоит позабыть. Решает про себя парень, обтекая потом с мокрого лба и дёргая карманы в поисках носового платка.
«Великий вождь и солнце нации» этим временем машет, приветствуя тысячи почитателей на трибунах с другой стороны. Но затем публичный деятель повернулся, устремив взгляд на свой портрет. Уродливую улыбку заметить сложно… Из-за обильных хлопьев, падающих с ясных небес. Плотный снегопад скрывает пугающую картинку, спасая от неудачного конфуза.
— Портрет… — судорожно кашлянул парень, — видно плохо…
— Не расстраивайся, адыль, — улыбнулся вождь нации своему сыну, — смертным погода неподвластна… — пожилой кореец в очках сопровождает взмахи рукой с центральной трибуны тихим вопросом: — Неужели думаешь, я не знал про твой сюрприз? Я следил за твоим рвением и оценил твою компетентность. Из тебя выйдет хороший вождь.
(Адыль [아들] — Сын.)
Полноватый наследник вождя тянет дрожащую улыбку на широком лице с бритыми висками. Пронесло! Выдыхает про себя парень, вытирая лоб белым платочком.
(Тем временем) Автострада «Кёнбу».
— Кончилась картоха! Вся вышла… — весело восклицает Бору, возвращаясь в зону отдыха.
Басовитый голос здоровяка встревожил уснувшую за столом. Ангел сморило практически сразу, после начисто вылизанной миски и допитого компота. Особа в тёмной толстовке сложила ладошки на столешнице, мило посапывая и часто вздрагивая вихрастой макушкой. Парочка из парня с внимательными глазами и изящной блондинки провела всё это время рядом, тихо попивая компот из жестяных кружек.