- Как вы узнали?
- Про Маркевича? - с готовностью спросила она. - Это было моим шестым заданием. Я же говорила, что у меня сейчас Испытание перед посвящением в Хранители, да? Так вот, Испытание состоит из семи заданий. Шестое включало себя поиск сведений о профессоре Маркевиче.
- Кто дал вам это задание?
- Наставник, конечно, - улыбнулась Анна. - Кто же ещё?
Нет, она не просто безумна... она ещё и очень, очень опасна. Опасна для общества - и для доктора Ваннера лично.
- Как именно вы узнали про... него?
- Профессор Маркевич был хорошим человеком. - Анна будто не расслышала его вопрос. Она даже не смотрела на врача - сидела, откинувшись на стуле и, задрав голову, изучала потолок. - Очень, очень хорошим. Он старался помочь. Большинство этим не занимается. Инакомыслящие порождают ненависть и страх. Я вас не обвиняю: такова человеческая природа. Это инстинкт самосохранения. И он весьма затрудняет мою задачу.
- Какую задачу, Анна? - мягко, слишком мягко спросил доктор Ваннер. Кинжал был заточен и спрятан за спиной, но до удара жертва не должна его видеть.
Серые глаза смотрели прямо на него, неумолимо, как взведённое ружьё.
- Хранить вас. Это очень сложная задача. Вы, люди, так часто себе вредите! Инстинкт самосохранения постоянно борется с прогрессом и развитием. Как же удержать это всё в гармонии, да ещё не покуситься на дарованную вам свободу воли? Сложно. Многие не хотят становиться Хранителями, выбирают другие специальности. Можно творить миры. Можно сопровождать души умерших. Можно бороться с Тьмой. Можно хранить Средоточие Света. Можно просто воспевать величие Вселенной. Но я стану Хранителем. Это самое интересное.
- Боюсь, наше время истекло, - всё так же ласково сказал доктор Ваннер, вставая. - Я передам главной медсестре список ваших назначений.
- Благодарю, - Анна вскочила и с улыбкой протянула ему руку. - Наш следующий сеанс завтра в шесть, не так ли?
- Посмотрим, моя дорогая, посмотрим.
Врач слегка коснулся протянутой ладони... и едва успел отдёрнуть пальцы. Прикоснуться к коже этой девушки было всё равно что схватить раскалённый железный прут. Кончики пальцев онемели, нервные рецепторы вышли из строя, и мозг не смог определить, что это было: жар, холод, электрический ток или ещё что-то, неизвестное и непонятное, но что-то было абсолютно не так, и это казалось невыносимым. Доктор Ваннер с изумлением посмотрел на ладонь, а затем перевёл взгляд на девушку... но в кабинете он был один. Странно, он не слышал, как хлопнула дверь, а ведь она всегда хлопает, как ни старайся прикрыть её бесшумно.
- Нервы шалят, - пробурчал он под нос и уселся обратно в кресло.
Легро была последней больной на сегодня, и доктор Ваннер мог отправляться домой, однако сейчас ему почему-то не хотелось покидать уютные стены кабинета. Всё же девушке удалось вывести его из себя. Все эти её слова про профессора Маркевича... Как она всё-таки узнала?
Отношения с Маркевичем Ваннер всегда хранил в глубокой тайне. Их дружба началась ещё в его студенческие годы. Восхищение талантливым, умным преподавателем и снисхождение к одарённому студенту послужили хорошей базой для дальнейшего общения. Именно Маркевич порекомендовал Ваннера в главную городскую психиатрическую больницу, как только тот закончил обучение. И после этого их связь не прерывалась, становясь всё глубже и ближе.
Маркевича отличала редкая доброта и широтой суждений. Его призванием было избавлять людей от душевных мук и помогать им обрести счастье. Этим врач выгодно выделялся из большинства коллег. Какие бы взгляды ни озвучивало медицинское сообщество, основной целью психиатрии всегда являлась охрана общества от тех, кто имел несчастье не соответствовать его нормам. Таковых надо было или возвращать в стандартные рамки, или, если первый вариант невозможен, изолировать. Доктор Ваннер всегда так и поступал. Он был хорошим психиатром.
Профессор Маркевич, напротив, старался понять, что именно привело к нему пациентов, которые в большинстве своём были глубоко несчастными людьми, выслушать их, стать их другом, увидеть ситуацию с их точки зрения. Именно это, по мнению доктора Ваннера, и сгубило именитого врача. Профессор Маркевич сошёл с ума.
И обратился за помощью в клинику своего самого близкого друга.
Доктор Ваннер откинулся на кресле и устало потянулся. За окном стемнело, заморосил мелкий противный дождик. Большинству людей не нравится такая погода. Обычно профессору она была по душе - но не сейчас. Сейчас его всё раздражало.
Надо было ехать домой. К счастью, его автомобиль припаркован прямо у входа в клинику - путь из одного убежища в другое не займёт много времени. Доктор Ваннер встал, надел плащ. Боль снова пронзила грудь. На этот раз она была так сильна, что врач едва не пошатнулся. Он покинул кабинет, широкими шагами прошёл коридору, пересёк ярко освещённое фойе. Садясь в автомобиль, громко хлопнул дверью.