Поток автомобилей тянулся невыносимо медленно, но здесь, в металлической коробке, надёжно отделяющей его от мира, доктор Ваннер немного успокоился. Постепенно его раздражение улеглось, уступив место обычной четверговой усталости. Всё же мысли о странной больной то и дело возвращались в его потрёпанную сединой голову. Пришлось сделать пару звонков: один - Давидовичу, а второй - своему старшему ассистенту.
Если всё пройдёт благополучно, Анну Легро он больше не увидит.
Однако на следующий день, ровно в шесть часов вечера, она, как ни в чём не бывало, зашла в его кабинет. Как холодный душ, на доктора Ваннера накатил страх. Анна выглядела ровно так же, как и в первый раз: идеально гладкая кожа, спокойный, лучистый взгляд и полное самообладание, - хотя препаратов, которые он прописал, хватило бы, чтобы погрузить слона в томное ничегонепонимание.
- А я рада вас видеть, Александр, - сказала девушка со своей неизменной улыбкой, опускаясь на стул пациента. - Вы не удивляйтесь, что таблетки не подействовали. Они не могли на меня подействовать, по правде говоря. Наверно, стоило вас предупредить, но мне о стольком хотелось поговорить... В конце концов, у нас осталось не так уж много времени.
- О чём поговорить? - машинально спросил он, шаря руками по столу.
- О многом. О моём Испытании. О Маркевиче. О вас.
Пальцы наконец нащупали тревожную кнопку и легли на неё. Доктор Ваннер почувствовал себя спокойнее.
- Я вас слушаю, - сказал он.
- Маркевич любил вас, вы это знаете? По-настоящему любил, а не так, как в дешёвых романах. Поэтому он пришёл к вам. Думал, вы поймёте. Поможете ему.
- Я помог, - профессору пришлось приложить немалые усилия, чтобы просто разжать губы.
- О нет, - даже намёки на улыбку исчезли с лица Анны, и в серые глазах ему вновь померещилась смерть. - Вы погубили его. Его и многих других.
- Я вернул ему нормальную жизнь! - крикнул доктор Ваннер.
- Да, - уронила Анна. - А через год даже не пришли на похороны. Я понимаю: вы не хотели, чтобы о вашей связи узнали. Такое пятно на репутации... Страх - нормальное человеческое чувство.
- В самоубийстве Маркевича нет моей вины, - прошипел он.
- Вы говорили это достаточно часто, - она встала, оперлась руками на стол и склонилась к психотерапевту. Горящие серые глаза заняли всё пространство, и, как ни старался, он не мог отвести взгляд. - Но вы предали его, предали всё, чему он учил, предали всё, во что верили, и даже не ради карьеры и славы, а из-за страха. Вы всегда боялись по-настоящему жить, но это именно то, ради чего вас сюда отправили, именно то, ради чего вас создавали... А вместо этого вы мечетесь от одной клетки к другой, потому что только там вы можете чувствовать себя в безопасности, и сажаете в них же других, выдавая это за благо. Но больше нет смысла бояться: очень скоро всё кончится...
Завыла сирена. В комнату ворвались трое медбратьев со смирительной рубашкой наготове. Анна не сопротивлялась. Девушка спокойно дала себя связать, но её речь не умолкала ни на секунду:
- Это ты - моё Испытание, Александр. Я не храню тебя, и никто не хранит - твой ангел отказался от тебя. Но не волнуйся -скоро мы увидимся снова.
Её увели, и доктор Ваннер остался один на один с чувством странного опустошения. Он выиграл, поборол опасность, но никакого триумфа не ощущал. Боль снова пронзила левый бок. На сей раз она не прошла через мгновенье, а продолжила нарастать, затмевая остальные чувства, пока не осталась лишь она одна - и страх. Доктор Ваннер попытался снова нажать на тревожную конпку - но не смог, - попытался открыть рот, чтобы позвать на помощь, - но не было сил. Тьма сомкнулась перед глазами, и мир исчез.
Забрезжил свет, и мрак неохотно развеялся. Вокруг было белым-бело, отовсюду торчали полупрозрачные трубки и провода. Боль притаилась у левого подреберья, но больше не занимала сознание. Александр обвёл помещение воспалённым взглядом. Он находился в больничной палате, полной людей. Все были здесь: его жена, сын и дочь, Давидович, незнакомый врач с многозначительным видом. Все толпились вокруг его кровати и что-то говорили. Слух разбирал слова, но мозг отказывался воспринимать их. Александр искал взглядом лишь одно лицо, лишь одно имело значение...
- Это будет недолго, - тихий голос прозвучал совсем рядом, и мужчина снова увидел глубокие серые глаза. - Не бойся. Скоро никаких границ не останется, и тебе не нужно будет снова прятаться в клетку. Ты только запомни мои слова...