- Нет, Эмма,- слышу голос Такера. Я оборачиваюсь и вижу Джона, у него из глаз текут слезы, все его тело содрогается от рыданий, он буквально цепляется за Криса, чтобы удержаться на ногах. Пульс в висках стучит до боли, в голове полный туман.
Я вновь смотрю вперёд, те же брюки и та же рубашка, которая была с утра. Глаза открыты, они буквально смотрят на меня, но в них больше нет жизни, они угасли. Внутри меня поселяется холод, ужасный холод, я познакомилась с ним, когда была ещё совсем девчонкой, но теперь он стал сильнее. У неё горло перерезано, она смотрит прямо на меня, она искала спасения. Я где то видела уже эту картину. Не могу пошевелится, я всматриваюсь в это тело и пытаюсь запомнить все до мельчайших подробностей. Сильные руки обхватывают меня и отворачивают от этой картины. У меня нет слез, не потому что мне не больно, а потому что не хочу показывать своих слабостей.
Кэтрин Мерин - первый человек, которому я открылась, моя первая подруга, моя опора, которая помогала мне советами. Ещё вчера мы вместе напивалось в баре, смеялись над Джоном и Такером, а сейчас она лежит посреди парка с перерезанным горлом, вокруг неё много крови, а на груди лежит маленькая записка. Я знаю, где я видела эту картину, мои ноги онемели, проклятые мурашки прошлись по ним, а лишь моргаю, потому что грядёт что-то, по настоящему грандиозное, страх оживает во мне.
13.
Такер.
Я стою, крепко обняв Эмму. Когда мне сообщили об убийстве Кэтрин, я не хотел, чтобы она ехала, но она сделала по своему. Эмма не плачет, но в её голове производится какая та информация.
- Детка,- шепчу ей и целую в макушку. Она отстраняется и направляется к телу. Джон содрогается от рыданий, не могу поверить в то, что это случилось именно с ним, с нами. Эмма ведёт себя очень странно, даже я не подхожу туда, потому что Кэтрин не чужая мне.
Эмма наклоняется над телом и внимательно осматривает, затем ей попадается записка. Она берет перчатки у Женевьевы, и хватает записку. Она внимательно изучает каждую букву, на лице никаких эмоций, а это намного страшнее, чем если бы у неё случилась истерика.
После прочтения её руки начинают трястись, она медленно отдаёт записку и направляется к машине, стягивая с себя одноразовые перчатки. Бегу за ней, мне нужно её остановить.
- Ты в порядке?- спрашиваю я.
- Да, - она отвечает спокойным голосом, как будто ничего и не случилось и это обычное дело, просто обычный труп, а не её подруга.
- Эмма, поговори со мной,- настаиваю я.
- Крис, все хорошо, я не понимаю поему ты хотел оставить меня в лаборатории, ведь это моя работа, - я растерялся от её ответа, а увидев улыбку на её лице, я пришёл в ужас. У меня буквально пробежали холодные мурашки по всему телу, иногда я начинаюсь задумываться о её адекватности.
- Ты ненормальная, она была твоей подругой, - кричит Джон у меня за спиной, все ещё содрогаясь от рыданий.
- Знаю, но её убили, ничего не изменить,- Эмма ведёт себя так эгоистично, я подхожу к Джону. Надо их увести от сюда.
- Джон, поехали ко мне, сейчас не время выяснять отношения, - я хватаю его под локоть и тяну к машине.
- Крис, почему именно она, я не понимаю,- я усаживаю его на задние сиденье и иду к машине Эммы.
- Езжай к моему дому, мы едем туда.
- Подожди, а как же дело?- спрашивает Эмма.
- Меня начинает раздражать твоё холоднокровие. Вылезай, - я беру ключи от машины и отношу их Женевьеве, чтобы пригнала машину к лаборатории. А Эмма поедет с нами, она как обмякшее тело в моих руках, шагает за мной, куда бы я её не тянул.
Эмма села вперёд и включила музыку, я не могу понять, что с ней не так, но явно что-то происходит.
- Ты бесчувственная мразь, если бы это был Такер, ты бы тоже сидела и веселилась?- спрашивает Джон, его кулаки сжаты.
- Да,- коротко отвечает Эмма. Я смотрю в зеркало, пытаясь взглядом показать Джону, чтобы он заткнулся, но Эмма сказала, что любит меня. Невозможно так себя вести, ведь если бы я потерял её, я бы сошёл с ума, разнёс бы к чертовой матери весь гребанный офис.
Приехав домой, я поставил чайник, но Джон достал бутылку виски, а я не в праве его останавливать. Эмма молча берет стакан, наливает себе и поднимается наверх. Её настроение изменилось, она о чем то задумалась, иногда я завидую ей, что она может вот так взять и отключиться, отстранится от всего, но сейчас меня это пугает, заставляет волосы встать дыбом.
- Ты думаешь это нормально? Что она так себя ведёт?- спрашивает Джон.
- Не знаю, меня это пугает. Я знаю её историю, но Кэтрин была её подругой..
- Не могу поверить, что её больше нет. Я так её любил, - слеза вновь бежит по щеке Джона, а я смотрю на место рядом с ним, где сегодня утром Кэтрин пила кофе. Мой телефон звонит, на экране высвечивается мама.