Твоё прекрасное лицо сейчас передо мной, оно навеки в моем сердце, так же как и твоё имя. Ты моё навождение, как же твой светлый лик озаряет счастливая улыбка, без тебя на меня обрушились лишь беды, ты исчезла, а я страдал, боль пожирала меня, печаль наполнила мою жизнь и моё сердце. Пусть я был окружён людьми, но я то знал, чтоб без тебя лишь пустота и ничего вокруг.
Моё сердце готово исполнить любую твою прихоть, я бы оставил работу, лишь бы только иметь шанс построить наш собственный мирок, где ты и я, где наши дети бегают на заднем дворе, играя с Тедом. Ничего не может сравнится с твоей красотой, твои белокурые волосы которые спадают на плечи и тянутся до самой поясницы, твои голубые глаза которые приносят радость в мою жизнь. Я видел, как ты прекрасна, но воспринимал тебя, лишь как глупую куклу, но потом ты раскрылась с другой стороны, показала свои коготки и острый ум. Я никогда не влюблялся до тебя, но теперь точно знаю, что ждал именно тебя.
Все называли тебя ангелом, но я бы дал тебе совершенно другое прозвище " Мой чертенок", ведь знаю все твои мысли, знаю ту самую чертовщинку в тебе.
Нет, я не могу сдаться сейчас, я буду бороться, чтобы открыть глаза и вновь увидеть тебя, моя Эмма. Ещё слишком рано, я не успел насытиться тобой, да никогда мой голод не пройдёт. Ты пленила меня и теперь я твой раб. Навсегда и навечно, маленькая..
44
Эмма.
Сижу в больнице, мне хочется кричать, кричать так, чтобы вся боль вышла из моего тела, чтобы освободила меня, но я не могу, не могу. Крис пострадал, эта тварь выстрелила в него, последнее, что он сказал - моё имя.
- Как ты? - ко мне подходит Коул, врачи обработали его губу и наложили швы на лоб, серьёзных повреждений у него не было.
- Хреново, врачи до сих пор ничего не говорят, - нервно произношу я, перебирая свои пальцы.
- Ещё прошло слишком мало времени, - Коул смотрит прямо перед собой, чувствую, как в его голове крутятся вопросы.
- Спрашивай, - говорю я. Не хочу сидеть одна в тишине, она угнетает меня.
- То что ты говорила на счёт мамы, это.. Это правда? - запинаясь спрашивает Коул. Конечно, ведь она его мама.
- И да и нет. Эти бумаги я нашла в доме Гринов после смерти Элеоноры. Она и в правду была не в себе, но ухо никому не отгрызала и была верна нашему отцу. Но после родов у неё случилось помутнее, отец и в правду положил её в дорогую частную клинику, до сих пор остаётся секретом, как она могла вскрыть вены. Санитары следят за всем. Больше никакой информации я не знаю. Пришлось импровизировать, - мне остается лишь пожать плечами. Коул долго переваривает эту информацию. Отец действительно скрыл правду, которая нам дорого стоила. Одна ложь порадила другую, да и Мелинду не упек в больничку. Всё могло бы быть совершенно по другому.
- Ясно. Не могу поверить, что она порезала тормоза на машине..
- Я тоже в это не верю, если бы отец и её положил в больницу, ничего бы не произошло, ни тогда ни сейчас, - произношу я и закрываю ладонями лицо. Я слишком устала, но не могу уйти пока не будет новостей про Криса.
- Наверное он боялся, что она может тоже вскрыть себе вены, - говорит Коул. Это единственное объяснение, ведь если она уже пыталась убить меня тогда, то родители должны были понимать её опасность. Может сейчас она все таки совершит суицид и избавит этот мир от такого ничтожного существа.
- Может быть, главное сейчас все в прошлом.
- Как она?
- Жива, бок ей зашили, она даже не потеряла сознание. Думаю её поместят в психушку для особо опасных, она не сядет, Коул, - я перевожу на него взгляд, а он на меня.
- Я похоронил её тринадцать лет назад, она не существует для меня. Не факт, что в психушке лучше, чем в тюрьме.
- Как он? - спрашивает подходящий к нам Джон, у него красные глаза и расстроенный вид.
- Не известно, они ничего не говорят, - повторяю те же слова, что говорила Коулу несколько минут назад.
- Я позвонил родителям, через несколько часов они будут здесь, - говорит Джон, а я тяжело вздыхаю.
- Если он не выживет, я его убью, - произношу я сквозь всю свою боль.
- Он определённо выживет, - усмехается Коул, даже Джон улыбается.
- Коул, - в коридоре появляется Хелен, брат встаёт, и она бросается ему на шею, она плачет в захлеб.
- Иди домой, я напишу, - произношу я. Коул и Хелен уходят, а Джон остаётся со мной.
Не могу поверить, что это произошло, ведь именно этого я боялась больше всего. Больше не хочу терять близких, не хочу. Каждое мгновение проведённое с ним сделало меня живой, тем кем я сейчас являюсь, мне есть с чем сравнивать, ведь три года были адом. Не могу поверить в то, что могу потерять его навсегда, ведь это самое страшное.
- Родственники Такера, - произносит врач.