— Она значит для меня всё.
Гейб смотрит на меня долгим взглядом. Он докуривает сигарету и кладет окурок в карман.
— Симпатичная девушка.
Его тон очень осторожный.
— Она моя, — говорю я так же осторожно.
Гейб пожимает мне руку.
— Держись подальше от неприятностей, Дал.
— Обязательно.
Я подхожу к Лили и беру её на руки. Она прижимается головой к моей груди, а я перебираю её спутанные волосы.
— Ты в порядке? — спрашиваю я.
— Да.
— Детка, посмотри на меня.
Она смотрит на меня своими большими глазами, всё ещё полными невинности, но я знаю, что она уже не так невинна, не после того, что она видела. Не после того, что мы пережили вместе за несколько коротких дней. За это я люблю её ещё больше. Держа её сейчас на руках, я чувствую себя так, будто знаю её всю жизнь. Как будто мы всегда должны были найти друг друга.
— Ты уверена, что с тобой всё в порядке?
— Я скучаю по маме и папе. Я скучаю по бабушке. Но их больше нет, и я ничего не могу сделать.
Тяжесть в её голосе разбивает мне сердце, но в этом она права. Утрата есть утрата. Зацикливание на ней ничего не меняет — этот урок я усвоил на поле боя.
— У тебя всегда буду я. Я люблю тебя, Лили.
ФБР потратило месяц на осмотр места происшествия, и к тому времени, когда все машины уехали, я изголодался по своему ангелу. Я чувствую себя виноватым, желая её так скоро после того, что случилось, но я не могу контролировать себя рядом с ней. Это единственное, что я не могу сделать.
Мы не прикасались друг к другу как любовники уже несколько недель, и это сводит меня с ума. По ночам я остаюсь в её постели, потому что она не может заснуть без меня, и мой член остается твердым часами. Я проклинаю животное внутри себя, которое заставляет меня снова почувствовать вкус сладкого меда между её бедер, ощутить, как она обхватывает мой член.
Сегодня утром я проснулся и обнаружил, что её нет, а дверь в ванную закрыта. Некоторое время я лежу один, благодарный за каждое мгновение, проведенное с ней. Затем я встаю и иду к двери, чтобы проверить, всё ли с ней в порядке.
Я слышу её стоны и прислоняюсь к двери, и я чертовски уверен, что она мастурбирует. Она снова и снова зовет:
— Папочка, — и от этого моя сперма течет как из крана. Я глажу себя прямо за дверью, поддавшись порыву. Лили выходит, когда я кончаю на свою руку, моё семя выплескивается густой струей. Я не дрочил с момента ареста Элайджи. Я не получал никакой разрядки.
Она видит густую сперму, а я вижу её маленькие трусики и облегающую майку, и я рычу. Я не пытаюсь спрятать свой член. Мы оба знаем, что попались.
Лили закусывает губу и скрещивает ноги.
— Доброе утро, Далтон. Рано начал?
Прижав её к стене, я нюхаю её горло и лапаю её груди, как законченный грубиян. Я провожу руками между её бедер и по нижнему белью, ощущая влагу, жар, в её маленькой киске, всё еще набухшей, и я знаю, что она тоже только что кончила.
— Я скучаю по этому, — рычу я, — ты получила моё разрешение кончить?
— Н-нет, — она сглотнула, румянец на её лице распространился по груди и шее, — прости.
— Ты снова кончишь для меня с моим членом у тебя во рту. Встань на колени, детка. Ты нужна мне. Потрогай свою киску, пока сосешь мой член.
Наклонив голову, Лили медленно опускается на колени, открывая мне хороший вид на свои покачивающиеся в такт движениям бедра, стягивает трусики и показывает мне свою розовую ещё влажную киску. Она медленно теребит свой клитор, облизывая губы.
— Так?
— Хорошая девочка. Открой эти красивые губки.
Я вхожу в неё грубее, чем собирался, но меня уже не остановить, когда я чувствую её теплый, влажный рот и маленький язычок, играющий вокруг моего бушующего члена. Она засасывает меня на всю длину, покачивая головой вверх-вниз, а её вторая рука обхватывает мои яйца. Она сжимает меня, пока её губы массируют головку моего члена, побуждая сперму подниматься по моему стволу, а её пальцы перебирают влагу между её бедер.
Недостаточно.
Я выхожу из неё, беру её за бедра и погружаю член в её тугую киску, и чувствую, как пульсируют её стенки, когда я кончаю в неё, моё семя брызжет импульсами, когда недели сдерживаемого вожделения прорываются через мои яйца в её пизду.