После обеда, Су Мин потащила меня на вверх в комнату. У меня даже появилось ощущение, что она запрет меня здесь.
Следующие несколько часов, я отмокала в огромной белой ванне, наполненной горячей водой с ароматом фиалок, позволяя горничным наносить на мое лицо одну маску за другой. За масками последовали крема и гели, эпиляция всего, чего только можно и прочие процедуры. Пока горничные трудились над моим телом, Су Мин и ещё несколько женщин, которые, как я узнала позже, были стилистом, визажистом и парикмахером, разрабатывали мой образ на сегодняшний вечер. Судя по всему, Су Мин задумала что-то грандиозное.
Я в одиночестве сидела перед зеркалом в комнате, смотрела на свое отражение и не могла поверить, что это я. Впервые мне нравились мои волосы, уложенные в красивую причёску и украшенные маленькой заколкой с бриллиантами, напоминавшей диадему. Темный цвет волос ярко контрастировал с белизной моей кожи. Визажистка отлично поработала над макияжем, казалось, что на мне вообще нет косметики, лишь на щеках играет лёгкий естественный румянец. Я была похожа на ожившую фарфоровую статуэтку, красивую и хрупкую. Подняв руку, я поднесла её к щеке, чтобы потрогать и удостовериться, что это действительно моё лицо, но в дверь постучали, и рука сама собой отдёрнулась. Получше запахнув полы шёлкового халата и затянув пояс, я разрешила войти. Из-за двери показался Джин, уже одетый в парадный костюм.
- Ищешь Су Мин? - спросила я. - Она в вашей комнате, приводит себя в порядок. Скоро должна появиться.
- Нет, я вообще-то к тебе. Зашел сказать, чтобы ты ни о чем не волновалась, всё пройдет отлично. Если что, я буду рядом.
От его ободрения и успокаивающего голоса мне стало спокойнее и на душе потеплело.
- Спасибо. – Искренне поблагодарила я.
Он улыбнулся и, пожелав удачи, скрылся за дверью.
Я встала с пуфика и подошла к кровати. На ней лежало моё платье для сегодняшнего вечера. Протянув руку, я кончиками пальцев провела по гладкой ткани и медленно выдохнула, стараясь успокоиться. Наконец, собравшись с духом, я решительно вдохнула, выдохнула и, подумав «будь, что будет», взяла платье с постели. Надев платье, я подошла к зеркалу, черное барханое платье в пол, с кружевными рукавами, идеально подчеркивало мою фигуру. За окном послышалась красивая мелодия, и все мои попытки унять частое сердцебиение пошли насмарку. Волнение просто зашкаливало. Гостей было в несколько раз больше, украсили не только поместье и место, где все должны были собраться, но и всю территорию, было море угощений и прислуги…
В команту вошла Су Мин.
Су Мин, как и я, была одета в длинное, чёрное струящееся платье, с разрезом до середины бедра, которое держалось за счет груди. Волосы были завиты и спадали красивыми крупными локонами ей на плечи. В ушах сверкали золотые серьги, а на руке висел тоненький изящный браслет из того же материала.
- Я боюсь. - Срывающимся голосом озвучила я свои мысли.
Девушка лишь иронично на меня посмотрела, сложив руки на груди.
- Чего боишься то? Там будут только близкие и друзья семьи, там не будет посторонних людей, которых ты не знаешь.
- Большинство родственников, я не видела, да и их у нас не слишком то много, - сказала я, севши на кровать. - Друзья же большинство, только отца и матери, и друзья Джина.
- И немного моих друзей, но их не много, около десяти человек.
- А у меня их нет. Завести друзей здесь я не успела, а там у меня толком и не было их.
- Су Рин, давай пошли уже, тебя же никто не укусит, за то, что ты выйдешь, - Су Мин улыбнулась.
- И правда, пойдем, нас уже заждались, - соглашаясь с родственницей, проговорила я
Су Мин подтолкнула меня к выходу.
- Не волнуйся, если что, я тебе помогу. Всё будет хорошо. А если что, зови брата.
Отступать было поздно, пришлось послушаться и пойти вслед за Су Мин. К моему удивлению, мы прошли главный вход и остановились перед дверью, которая находилась чуть дальше.
- Готова? – спросила Су Мин. Я отрицательно качнула головой. - Ну и отлично!
Су Мин чуть нажала на дверь и её тут же распахнули двое слуг с той стороны. Она взяла два бокала вина с подноса у проходившего мимо официанта и протянула один мне.
- Я не пью.
- Возьми. Это для завершения образа, - Су Мин сунула мне в руки бокал с красной жидкостью и кивнула на распахнувшиеся двери.
Я, вцепившись в бокал сведёнными судорогой пальцами, нерешительно шагнула вперед и попала под пристальные взгляды пары сотен гостей.
Что бы хоть как-то отвлечься и выиграть пару минут, я оглядела территорию, стараясь не останавливать ни на ком взгляд дольше, чем на секунду. Давно стемнело, по небу рассыпались звёзды. Все уличные фонари горели, за столбы были прикреплены гирлянды с маленькими белыми огоньками. Вокруг фонтанов стояли столы с лёгкими закусками, основное празднование начнется в поместье, сейчас там как раз сновали повара и прислуга. Наконец, чуть успокоившись, я начала более внимательно изучать присутствующих.
По коже пробежал мороз, пальцы сжались сильнее, так что я всерьез начала беспокоиться, что бокал треснет, и вино выплеснется мне на платье. Я выхватила взглядом мать с отцом. Она была одета в синее длинное платье, на шее её сверкали изумруды, каштановые волосы были уложены в высокую причёску, благодаря которой мама выделялась среди гостей, несмотря на свой малый рост. Отец сегодня был в светло-сером костюме, с зачёсанными назад и уложенными с помощью геля волосами. На лице, как и у жены, сияла улыбка. Они определенно красивая пара.
Мой взгляд остановился на Чон Иле и Джине. Первый всё своё внимание уделял какой-то брюнетке, а второй, не отрываясь, смотрел в мою сторону. Позже, я поняла, что взгляд адресован стоящей рядом со мной Су Мин. Чон Иль был одет в новый итальянский дизайн костюма из вискоза, темно-синего цвета, желетка и белая рубашка, и мужская брошь-булавка приклепленная на лацкан. Джин был одет в такой же костюм, только черного цвета. Мельком заметив Хён Джуна, я зацепилась взглядом за Мэн Хо, он стоял в полоборота и его лицо я почти не видела. Высокий, в чёрном костюм с синюватым отливом, на поясе бархатная вышивка с атласом, а по рукавам вставлены гипюревые кружева, рубашка из ткани - панбархат с коротким рукавом, черные лаковые туфли, с уложенными волосами, он стоял и непринужденно беседовал с семейной парой средних лет, спрятав одну руку в карман брюк, а в другой держа бокал. Я невольно залюбовалась не в силах отвести взгляд, но вдруг он повернул голову и наши взгляды встретились. Я хотела отвернуться, но не могла. Не знаю, о чем он думал в этот момент, но его глаза будто засветились изнутри, на приоткрытых губах появился намек на улыбку. От такой реакции я покраснела и всё же отвела взгляд, замечая, что Су Мин уже начала спускаться по лестнице вниз. Я последовала за ней, выпрямив спину и гордо вскинув подбородок.
Но тут я зацепилась за подол платья, и попытавшись аккуратно вытянуть ткань из под ноги, не принесло успеха, а только хуже получилось. Из-за этого я не устояла на месте, и на припоследних ступеньках я полетела вниз, Су Мин попыталась удержать меня за руку, но она выскользнула из ее руки, и я уже представила себе картину происходящего. Просто прекрасно, прощай красивое платье, и появяться синяки, и не дай бог, какой-нибудь перелом себе заработаю. Но тут, меня ловят крепкие мужские руки. Он поставил меня на ноги, я поправила платье, и медленно стала поднимать глаза. Сначала вижу лаковые туфли, потом дорогой вечерний костюм, и тут вижу лицо моего спасителя.
Юн Мэн Хо. Как же ты так быстро оказался здесь? Ты ведь только что в другом конце зала стоял?
- Хан Су Рин, явно ты никогда не смотришь под ноги, - тихо произнес Мэн Хо.
- Я смотрю под ноги, - сказала я.
- Тогда почему мне приходится тебя спасать, уже во-второй раз?
- Тебя никто не заставляет это делать Юн Мэн Хо, - сказала я, и прошла мимо него.
Я его что ли заставляю спасать меня?!
Внешне оставаясь спокойной и продолжая молча мило улыбаться, внутри я кипела от эмоций.
Я так надеялась, что никто не испортит мне день, но кажется, Мэн Хо просто напросто его уничтожил, а настроение, вообще нет. Ему приходиться спасать меня? Да я тебя, что ли прошу? Сам же появляешься и спасаешь. И я оказываюсь виновата. Если этот человек станет для меня женихом - сбегу из дома. С его характером, то улыбаеться, то обвиняет, что спасать ему меня приходится, мы не уживемся.