- Что я скучаю. - Девочка крутанулась на одной ноге и ухватилась за галантно подставленный локоть офицера.– Мы пошли.
Провожая взглядом удаляющуюся пару, Марунов периферийным зрением уловил, как Фаина быстро сунула что-то в крошечный серебряный ридикюль, болтавшийся на её запястье. Так. Что это – ключи?Ловкая дамочка – успела вытащить их из кармана офицера так, что ни он, ни Марунов ничего не заметили? Или записка? Дьявол, он совсем забыл о расческе! Не нужно так нервничать, все проще, чем кажется. Женщине нужно было на время избавиться от ребенка и она умело использовала для этого судового офицера. Показалось ему или нет, что когда Фаина Лацис направилась к лестнице, ведущей на нижнюю палубу,в её взгляде сверкнуло злорадство? Надо дождаться, пока она не скроется за сверкающими витражами. Всё, пора.
Марунов заранее выяснил кратчайший путь к машинному отделению и бросился вправо – в неприметную дверь,с которой вниз уходили узкие и крутые трапы. Пупырчатое железо гремело под ногами, но ночная тренировка не прошла даром - он ловко перехватывал перила,прыгая сразу через несколько ступеней. Внизу едва не врезался в бронированную сталь. Стукнул кулаком три раза и еще два. Дверь распахнулась.
- Спускается, - выдохнул Марунов.
- Давай туда, - Рузанский кивком указал в боковой коридор, а сам, крадучись пошел обратно - по главному. Впереди ровно и мерно дышали двигатели «Люцерна», чудо техники, мощнейшие в мире дизели, при необходимости разгоняемые паром. Тут не было чумазых кочегаров,никто не швырял, обливаясь потом уголь в топку, топливо подавалось по трубопроводам. Все отлажено, четко и именно поэтому уязвимо.
Марунов дошел до поворота и замер – за ним слышались голоса: растерянный женский и снисходительный мужской.Осторожно выглянув, он замер в недоумении – Фаина Лацис удалялась в сопровождении щеголеватого красавца - главного механика.
- Нет-нет, сама я ни за что не найду обратной дороги. Не понимаю, как я вообще тут оказалась. Я искала радиорубку. Моя дочь одна в каюте. Да,благодарю…
Что происходит? Что, черт подери, происходит?! Неужели её план не удался? Или наоборот?
- Самый малый ход, - раздался искаженный динамиками голос капитана. – Через пятнадцать минут остановка двигателей и швартовка челнока. Повторяю, через пятнадцать минут стоп машина.
Дирижабль на подлете. Объект должен заблокировать систему управления и покинуть машинное отделение в течение четверти часа. Марунов знал, что сегодня с «Люцерна» на материк улетает группа бельгийцев. Очевидно, объект собирается каким-то образом присоединиться к ним. Других вариантов просто нет. Поэтому то, что Фаина Лацис безропотно последовала за главным механиком, выглядело более чем странно.
Позади раздались торопливые шаги.
- Объект только что пошел на палубу,- выдохнул Рузанский. – А женщина?
- Её остановил главный механик.Возвращается с ним наверх. Туда, - указал он рукой.
- Это невозможно! Она четко шлак объекту. Или…
Мысли Марунова запрыгали обезумевшими кроликами.
- …или ликвидатор не она! –почти выкрикнул он в лицо напарника. – Наверх!
Они мчались к каютам первого класса, едва не сбивая с ног пассажиров и стюардов. Дверь распахнулась. На бежевом с голубыми розами ковре, удивленно раскинув руки, неподвижно лежал офицер. Рузанский наклонился и прикоснулся к его шее. Жив. Разбираться, каким образом его отключили, времени не было. Девочки в каюте нет. Наверх!
Огромная капсула дирижабля уже нависла на «Люцерном». Мягко толкнулись в причальную мачту захваты. Матросы набросили на крюки канатные петли. Сегодня новоприбывших не было, только убывающие. Тупорылый монстр замер в ожидании. Двери гондолы распахнулись,сбросив на причальную площадку складной трап. Снизу раздались аплодисменты.
Первым на палубу выскочил Рузанский. На ходу пытаясь вытащить из кобуры «билли», он расталкивал толпу, но понимал, что опоздал. Ажурная дверца лифта захлопнулась, и кабина начала плавно подниматься вверх. В решетчатом коконе в последний раз мелькнула головка,обрамленная светлыми волосами. Фигурка в розовом мелькнула и спряталась за взрослых. Среди которых, несомненно, был их объект. Они не успели.
Фаина, глядя в изящное зеркальце, поправила на губах помаду. Скользнула взглядом по лицам окружающих и задумчиво произнесла:
- Вы не понимаете. Так надо.Слишком велика цена вопроса.
Рузанский отвернулся, сдерживая порыв немедленно пристрелить её. Но это ничего бы не изменило. Пистолет вернулся в кобуру.
- Надеюсь, она не станет взрывать дирижабль, - устало пробормотал Марунов.
- Конечно, нет.
Вздох, похожий на всхлип пронесся над толпой. Глухой чавкающий удар. Все было кончено. Марунов первым подошел к телу, наклонился, вглядываясь. Рябое лицо бледнело на глазах по мере того, как из расколотой от удара о палубу головы вытекала кровь. Подошел Рузанский, словно невзначай задел мертвеца носком ботинка.